Она хотела переговорить с заставником дядей Лешей, единственным человеком здесь перед которым она могла полностью открыться. К тому же, она не видела причин откладывать выполнение данного лису обещания, решив связаться с князем Вересом безотлагательно.
На тракте, уже перед самой свороткой к заставе, она почувствовала спиной чье-то внимание, но оставалась еще под слишком большим впечатлением после разговора с Лисом, чтобы захотеть выяснять, кто это. К тому же, как только она свернула с тракта к заставе, чужое внимание пропало.
Глава 16
Глава 16. Совещание у Вереса.Въехав на замковый двор, Верес спешился и передал поводья поджидавшему его конюху. Он только что вернулся с одной из северных застав, удостоив ее личным посещением, потому что, во-первых, старался по возможности не пропускать порядковые проверки застав и гарнизонов, а, во-вторых, ему хотелось побыть наедине с самим собой. Теперь, после нескольких часов скачки по проселочным дорогам, он вернулся в свой замок, и снова готов был к решению важных для его народа задач.
Легко взбежав на второй этаж, князь хозяйской рукой толкнул дверь в зал правительственных заседаний, прошел к своему месту во главе большого стола, и уже усаживаясь, кивнул головой, приглашая садится ожидавшего его человека. Прежде чем сесть за стол с князем, человек почтительно склонил лысую как яйцо голову, и только после этого с неторопливым достоинством уселся на свое обычное место. Этим человеком был Иван Егорович, личный писарь и старый друг Вереса.
Некоторые считали, и не без оснований, что страной в большой степени правит именно он. И действительно, почти все отлаженные дела князь передавал Егорычу «на пригляд», и вмешивался только если что-то начинало идти не так, либо, если дело требовало существенных преобразований.
Такое доверие со стороны князя во многом объяснялось тем, что он был знаком с Егорычем с самого его рождения. Под его присмотром маленький Ваня рос, мужал, был принят на службу, и дослужился до ближайшего княжеского советника.
При этом, сам Иван Егорович был лично предан Вересу, и так же благоговел перед князем, как и в день принятия его в дружину безусым юнцом с густой шевелюрой, хотя теперь был лыс, бородат и выглядел намного старше самого князя.
Егорыч негромко откашлялся, прочищая горло, и, получив еще один разрешающий кивок князя, заговорил:
— Прежде чем мы перейдем к основной повестке, есть пара срочных сообщений.
