Лично мне нашего пленника жалко не было. Совсем.
Он поднял голову с груди, разбитые губы сложились в улыбку.
— Ну и морда у тебя, Шарапов, — хриплым голосом проговорил он и захохотал.
— Это точно, — не стал спорить я. И, действительно, посмотреть было на что: разбитые, принявшие форму вареников с вишней губы, приличный фингал под правым глазом, заклеенные пластырем и просто замазанные йодом раны и ранки, шишка на лбу. С такой рожей меня наверняка без предварительных проб утвердили бы на роль пострадавшего в автокатастрофе.
— Слушай меня внимательно, мне очень надо с тобой побеседовать, и у нас есть два варианта, сам догадываешься какие.
— Да уж, — что ни говори, мой собеседник всегда был смышленым парнем.
— Молодец. Так вот, либо я сейчас напичкаю тебя выше бровей химией и допрошу, а потом повторю упражнение, а ты от всего этого просто загнешься…
— Либо?
— Либо ты честно и подробно отвечаешь на мои вопросы, а потом мы проведем второй контрольный допрос с минимумом этой отравы. Твое решение?
— Спрашивай.
— Э, нет, мне нужна беседа. Представь себе, что очень рад меня видеть и прямо-таки горишь желанием рассказать обо всем. Короче, начинай щебетать, сам себя перебивая.
— Попробую. Сколько лет… — попытался улыбнуться полковник.
— До хрена. Как ты жил все эти годы?
— Отлично, — ничуть не кривя душой, ответил он. — В свое полное удовольствие: бабы, выпивка, снова бабы.
— И бабки, — с трудом улыбнувшись разбитыми губами в ответ, продолжил я.
— А то, — разговор явно начал складываться. Так посмотришь, еще немного и мы, наконец, подружимся.
Дернем по соточке чего-нибудь крепкого, потом я сниму со стены гитару, и мы тихонько пропоем что-нибудь душевное чуть охрипшими голосами.
— Как Чжао платил-то, не скупился?
— Куда там, наш босс денег друзьям не жалеет.
— И давно вы дружите?
— Шесть лет, — ответил он. — Классные были годы.
— Классные, — тихо повторил Сироткин и сделал шаг вперед. Я едва успел его перехватить.
— Берта, — тихо скомандовал я, и Костя приобнял Женю за плечи. Только этого нам не хватало, если наш красавчик дотянется до клиента, тут уж никакие «Хохотунчики» не помогут, мертвые, как известно, молчаливы.
— И как он тебя подвербовал? — спросил Кирилл.
— А никто никого не вербовал, — ответил пленник. — Мы просто познакомились и подружились.
— Понятно, то есть когда мы приехали…
— Вас с нетерпением ожидали, — признал он. — Жаль только, что вы в дом не полезли. Уж как бы вас там встретили!
— И какой поднялся бы шум, — «догадался» я.
