— Погоди, — мигом просчитав возможные последствия визита этого тихушника в околоток, Шабалин рванулся вперед и, заорав радостно: — Здорово, земеля, узнаешь? — протянул прыщавому руку. Тот машинально подал свою.
Надо сказать, что верхние конечности капитана третьего ранга отличала не только аномальная длина (сам признавался, что такими ручонками очень удобно хвататься за палубу корабля в шторм), но и совершенно обалденная сила пальцев. По крайней мере, свертывать в трубочку пятаки и заплетать косички из гвоздей этот милый человек научился еще в старших классах средней школы.
Когда он только пришел в группу, то на первой же плановой медицинской диспансеризации, просто-напросто сломал стальной кистевой силомер. Вручая его Шабалину, медик в погонах распорядился: «Жми из всех сил!», вот он и сжал.
— Ы-ы-ы! — сказал попавший в капкан. — О-о-о! — простонал он чуть позже. — У-у-у! — прыщи на лице потемнели и приняли цвет звезд над кремлевскими башнями.
— Да что ты говоришь? — Шабалин чуть-чуть усилил хват.
— А-а-а, — прошептал тот, побледнел и дрогнул коленями.
— Вот теперь другое дело, — капитан третьего ранга разжал ладошку и ласково похлопал согнувшегося от боли по спине. — Шагай-ка, брат, к врачу, там тебе помогут — и тут же рванулся с вытянутой рукой к напарнику пострадавшего. — Привет!
— Не-е-ет! — лупоглазый развернулся и заспешил прочь скачками. Его товарищ на полусогнутых двинулся следом, бережно прижимая к груди покалеченную ладонь.
— А вот теперь я действительно хочу в кабак, — заявил Волков.
— Только давайте переберемся в другой район, а то здесь как-то не очень.
В третьем по счету ресторане все прошло без эксцессов, потому что их туда просто не пустили. Видимо, углядев в приближающихся военных угрозу, швейцар вывесил на дверях табличку «Спецобслуживание», запер дверь и сам куда-то спрятался.
Минуту-другую они постояли у входа (Коваленко сидел), покурили.
— Может, туда зайдем, — предложил Шабалин и протянул руку в сторону бара с горящей разноцветными огнями вывеской.
— Не знаю, как вы, а я — пас, — решительно отказался Волков.
— Интересно, почему? — спросил Марецкий.
— А ты к публике присмотрись, — посоветовал командир.
— И, что там такого в этой публике… ой, блин, — в бар заходили исключительно лица, на первый взгляд, мужского пола. Жеманно покачивая бедрами, проходили мимо охраны и скрывались в дверях.
— Да, уж, — протянул Шабалин.
— Только этого не хватало, — согласился Коваленко.
