В тот раз все закончилось благополучно, возвращаясь со смены, я полистал оставленную кем-то в вагоне метро газету и убедился, что белая горячка вместе с разжижением мозгов действительно наступила, но не у меня.
— Сахар по вкусу, — поставив передо мной все необходимое, Волков вернулся на место и принялся с интересом меня разглядывать. А я — его.
Выглядел он просто прекрасно, как человек, у которого все в порядке дома и на работе. В прошлом году Сергей женился. Выходит, удачно. А я, скотина такая, даже не явился к нему на свадьбу: не смог влезть ни в один оставшихся от прежней жизни костюмов и, если честно, не захотел демонстрировать приличным людям свою пропитую морду.
— Ну, — полюбопытствовал он, — цистерну-то допил?
Мой командир был последним из тех, с кем я общался до того, как впасть в алкогольную кому. Уже отвалили ребята из подразделения и другие знакомые по службе. Неожиданно долго продержалась бывшая будущая жена. Вернувшись со стажировки из Германии и застав меня в таком виде, она заявила, что твердо намерена за меня сражаться, после чего вступила в бой.
Вела долгие и умные беседы, пичкала какими-то лекарствами и даже таскала ко мне домой каких-то врачей и экстрасенсов. С одним из них я, кстати, зверски пробухал целую неделю, на больший срок элементарно не хватило здоровья. У меня. Потом она стала просто приезжать ко мне и просто плакать. Вся эта черемуха длилась целых полтора месяца, в конце концов, моя ненаглядная поняла, что для того чтобы поплакать, совершенно не обязательно тащиться через всю Москву.
Тогда она стала рыдать по месту жительства в Кунцево и общаться со мной с помощью телефона. В один прекрасный день звонки прекратились, и я без помех начал, преодолевая природную нелюбовь к спиртному, превращаться в растение.
Волков ненадолго заглянул ко мне уже тогда, когда процесс набрал силу, и даже употребил слегка за компанию.
— Хреново, Тихий? — полюбопытствовал он и закусил огурчиком.
— Ты понимаешь… — заныл я и нацелился налить ему еще.
— Я тут навел справки, — задумчиво проговорил он, убирая свой стакан в сторонку, — дело-то мутненькое.
— И так все ясно, — поставив бутылку на стол, я заглотил дозу и поморщился. Запил водичкой и полез за сигаретами.
— Насчет этого не уверен, — он тоже закурил, — уж больно ловко все у них получилось.
— О чем говорить, — загасив окурок, я опять потянулся к бутылке, — сам-то я знаю, что виноват.
— А никто и не спорит, — он ловко перехватил емкость, набулькал полстакана мне, и себе на донышко.
