— Работаем! — с места в карьер заявил он. Я сразу же почувствовал себя героем индийского боевика и стал ждать, когда же заиграет музыка, а мы оба пустимся в пляс.
— Когда?
— Сегодня ночью.
— Где?
— В его особняке, — и он выложил на стол один-единственный листок бумаги с какими-то каракулями.
— Что это? — я ткнул пальцем в один из фрагментов так называемого плана.
— Ограда.
— А это?
— Дом, что сам не видишь!
— Что вы знаете о датчиках и ловушках по периметру?
— Какие, на хрен, датчики? Ты бы еще о спутниках-шпионах спросил!
— Что известно о его охране?
— Всего пять или шесть человек, все с пушками.
— Так пять или шесть? И, потом, где подробный план здания? Что находится внутри?
— Послушай, военный, — он картинным жестом поднял на лоб темные очки и жестко посмотрел мне в глаза, — если боишься, так и скажи. Дай мне пару своих ребят и топай пить пиво в гостиницу, я сам все сделаю.
— Давайте не будем торопиться, — предложил я, изо всех сил стараясь не сорваться на вульгарный мат.
"
"Этот Островский мне сразу очень не понравился. Вообще-то, такие рубахи-парни и супермены вызывают восторг исключительно у дамочек бальзаковского возраста и у той части руководства, которое судит о нашей работе исключительно по отчетам таких вот островских. А еще смотрит боевики по телевизору: Рембо в Афганистане или Настя Заворотнюк в тылу врага. Лично я, воспитанный на принципах разумной трусости, перед тем как засунуть куда-то голову или какую другую часть тела, стараюсь все-таки осмотреться.
Ребят ему подавай, щас! За годы командования подразделением я не потерял ни одного человека и совсем не собирался нарушать эту традицию в угоду кому бы то ни было.
— И, что ты собираешься делать? — хмыкнул он.
— Подумаю.
В следующий раз мы встретились через три дня.
— Ну, что, — сурово спросил меня настоящий полковник, — подумал?
— Подумал, — не стал спорить я.
— Осмотрелся?
— Да.
— Ну, и как тебе мой план?
— Никак.
Все это время мы с ребятами не спускали глаз с клиента, изучили систему его охраны и, к собственному удивлению, убедились в полном отсутствии, как системы, так и самой охраны как таковой.
Никаких камер, датчиков, растяжек, сигналок, медвежьих капканов и даже сусличьих норок. Пятеро, иногда шестеро сонного вида молодых людей, бездарно изображающих охранников и телохранителей. По ночам все они дрыхли, четверо на койках в караулке, а двое — сидя за столами в комнате на первом этаже слева от центрального входа.
