Через год, когда погибли трое бойцов его подразделения. А, может, это была душа, ведь, есть же у человека душа, и порой она просто обязана болеть.
Глава 23
— Але, вы меня слышите?
— Да.
— Это я, Дмитрий Степанович, с Кожуховской.
— Здорово, дед, чего звонишь-то?
— Вы тут вашего дружка разыскивали, так вот, он вернулся.
— Точно, ты его видел?
— Видеть не видел, а свет вчера в окошке горел.
— Ну, молодец, дед, спасибо тебе.
— Спасиба на хлеб не намажешь и в стакан не нальешь. Вы мне денег обещали.
— Обещали, значит, дадим.
— Когда, интересно?
— Завтра заеду, брошу тебе в ящик, — говоривший закончил разговор и тут же принялся набирать номер. — Привет.
— …
— Он вернулся.
— …
— Завтра так завтра."
"Вам ни разу не доводилось выходить на свободу? Нет? Тогда, добрый вам совет, попробуйте хотя бы разок. Уверяю, впечатление останется на всю жизнь.
Меня выпнули на волю в середине марта. Пятнадцатого числа в семнадцать пятьдесят три по местному времени. Специальный следственный изолятор номер один по Российской Федерации не пожелал больше предоставлять кров и стол обычному мелкому хулигану, то есть мне.
Я не стал настаивать, оделся в принесенное господином Тищенко все новое и гламурное, поправил кашне на шее и вышел вон.
Столица нашей Родины город-герой Москва встретила меня солнышком и легким морозцем. Глупо улыбаясь, я вдохнул слегка загазованный воздух свободы и тут же опьянел. Из припаркованной неподалеку машины выскочили трое и с воплями набросились. Меня тискали, обнимали, жали руки, лупили по спине и бокам.
До поцелуев в десны дело не дошло, в нашем подразделении проходят службу исключительно гетеросексуалы.
Сергей Волков вылез из джипа и вразвалку подошел к нашей живописной группе.
— Хорош! — оглядел меня со всех сторон, поправил задранную на затылок куртку — Определенно, хорош.
Меня взяли под руки и поволокли к машине, я не сопротивлялся и даже поджал ноги.
— Игорь Александрович! — некто в штатском, выйдя из-за джипа, остановился в паре шагов от нас — Одну минуту.
— Строгое черное пальто, шапка-ушанка, портфель. Остроносое личико с несмываемой печатью принадлежности к сферам. Кого же это он так мне напомнил? Точно, того самого орла, который брезгливо увольнял меня из родной конторы. Да что там напомнил, прямо брат-близнец какой-то, только самую малость помоложе.
— Да.
— Вам придется проехать со мной.
— Опять на нары?
— Ну, что вы, — он тонко улыбнулся: — Просто вас хотят видеть, — и весомо добавил: — Срочно.
