Подошел к стоящему в прихожей телефону закрытой связи, снял трубку и набрал номер.
— Добрый вечер, это я.
— …
— Через час буду у тебя, — генерал и начальник Главка двигались по службе параллельными курсами и уже больше двух десятков лет были на «ты». Не при посторонних.
— …
— Знаю, только мои новости будут поважнее твоего завтрашнего доклада, — положил трубку и тут же принялся названивать по другому телефону, на сей раз, в гараж Управления."
"Несколько дней назад, прочитав оказавшуюся на его столе записку, генерал сначала собрался было сразу проинформировать Первого, но, поразмыслив, делать этого не стал.
Он был наслышан о репутации Совы и в возможность блефа с его стороны не верил. Да и потом, что ни говори, возраст, целых шестьдесят три года. Пора, как говорят водоплавающие, на лопату. Самое время подумать о душе, о том, кого и что растерял, поднимаясь по карьерной лестнице. В конце концов, просто представить, что каждый год, каждое пятое ноября у тебя дома ни разу не зазвонит телефон. Вот и пришлось взяться за электродрель, между прочим, второй раз в жизни.
А насчет пива Сова оказался совершенно прав. Вернувшись домой, генерал первым делом прошел на кухню и залез в холодильник. Остатки водки чудно легли на ранее выпитое дома, и виски, освоенный за компанию с начальством. Так что вечером следующего дня пиво прошло просто на ура.
Глава 20
— А у вас интересная биография, Игорь Александрович.
— Шутите.
— Я очень редко шучу на работе.
— Так что интересного вы обнаружили в моей биографии?
— Самое интересное в ней это отсутствие чего-либо интересного.
Знаете, у меня вообще возникло ощущение, что она вовсе даже не ваша.
— Тогда чья же?
— Какого-то ничтожества и воришки в погонах.
— А ранения?
— Такие же странные, как сама биография.
— Именно поэтому вы приказали написать ее еще раз?
— Я уже говорил, что предыдущий экземпляр потерялся.
— А я-то думал, что рукописи не горят.
— Рад, что вы сохранили чувство юмора. Горят, уверяю вас, горят, а еще теряются.
Если следовать должностной инструкции, я должен был написать докладную начальнику отдела, а он, в свою очередь — отправить на пенсию делопроизводителя, благо ей уже далеко за шестьдесят.
— И?
— Жалко старушку, — он смущенно улыбнулся. — Вот я и подумал, что вам будет не так трудно описать вашу жизнь еще раз.
— Конечно же, не трудно, — какой он все-таки славный парень, мой следователь. Старушек жалеет.
— Кроме того, я надеялся, вдруг вы вспомните еще что-нибудь.
