О финансах тоже говорить не будем, за те копейки, что нам выделяли…
— Это точно, — поддакнул Сергей, начиная понимать, куда клонит не до конца протрезвевший Котов."
"— Принуждение, сам понимаешь, тоже отпадает. Короче, куда ни кинь, везде грабли. А работать-то надо, отчизна подвига требует, иначе, говорит, назад в Союз выгоню, коммунизм строить.
— А не хотелось.
— Не хотелось, — подтвердил Саня. — Лохами выглядеть не хотелось. Особенно по сравнению с другими. Вон у штатников полные карманы инвалюты, так они, если надо было, чиновников целыми министерствами скупали.
Во главе с министрами. А мы?
— А что вы?
— А мы получали ту же информацию, но… — он протяжно зевнул.
— Может, кофе?
— Глядеть на него не могу. Я, если хочешь знать, заявился в контору в половине четвертого. Пару часов поспал, потом съел полтора литра этого самого кофе и за работу.
— Извини.
— Ничего. Так вот, мы добывали ту же информацию на основе внезапно возникшей между собутыльниками взаимной симпатии в процессе распития алкогольных напитков в особо крупных размерах.
На пьянку выделенных денег худо-бедно хватало, а в желающих на халяву нажраться недостатка не было. Любят они это дело, спасу нет.
— С кем вчера пил?
— С очень хорошим человеком. Он раньше шестерил на одного из наших генералов, так тот его, мало того что с повышением кинул, так еще и долю зажал. Вот парень и обиделся. Когда по литру вискаря освоили, начал плакаться, ну а я не мешал.
— Подливал и поддакивал?
— Как учили в автошколе. Потом отвез его домой и сразу сюда.
Как проснулся, сразу же проверил, что он там наболтал.
— В цвет?
— Очень, — Котов достал из кармана таблетку, проглотил и запил водичкой из кулера, — для такого дела даже печень не жалко, хотя, нет, все-таки жалко. У меня один товарищ трудился в нашей резидентуре в одной очень пьяной стране. Когда печенка перестала помещаться в организме, пришел к шефу и попросил вернуть его в Союз, дескать, не могу больше пить, цирроз на подходе.
— И как?
— Да никак. Резидент сам был с громадного будулая.
«Вы, — говорит, — Коммунист или где? Идите и работайте». Вот парню и пришлось завалить вербовку.
— Вернули?
— Вернули. Назад ехал радостный, все собирался протрезветь на Родине. У нас как раз тогда борьбу с пьянкой начали.
— Протрезвел?
— Хрен. Глянул на обновленное отечество со всей этой перестройкой, махнул рукой и за месяц спился.
— Понятно. Может, домой пойдешь, а то видок у тебя…
— Не время и не место, батенька, Родина в опасности.
