У тебя, судя по всему, просто нервное истощение. Это лечится, — и уже на выходе вдруг спросил: — А выпить хочешь?
— Очень, — сознался я. — Но не буду.
— А я бы все равно не дал.
У меня началась богатая событиями жизнь. Днем я валялся под капельницей, глотал какие-то таблетки, получал болезненные уколы в задницу, дремал. Неохотно и через силу пытался что-то проглотить. По ночам начинались кошмары, даже не они, а непонятно что, тягучее и бессмысленное.
Вот я, беззвучно разевая рот, несусь в атаку. В доспехах, шлеме с перьями, короткой, похожей на мини-юбку, тунике.
С круглым щитом и коротким мечом. Справа и слева — точно так же одетые бойцы (один из них, Саня Коновалов — почему-то с ручным пулеметом Калашникова), слоны, тигры и громадные боевые псы в стальных шипастых, ошейниках.
Я же, но уже не в пешем строю, а верхом. Прижавшись к гриве, нахлестываю коня, а погоня приближается, Не представляю кто это, но ничего хорошего от встречи не жду.
Раздувшись от гордости, принимаю орден из рук президента. Не нынешнего, а предыдущего, того самого, что действительно награждал меня семь лет назад.
Только дело происходит не в Георгиевском зале Кремля, а на сцене какого-то зачуханного клуба на фоне гипсового бюста Ленина. Сидящие в первом ряду зрительного зала Гоша Рыжиков, Саня Коновалов, Петр Клименко и Игореша Павловский аплодируют и топают ногами, а расположившийся чуть поодаль, мистер Чжао, он же Режиссер, угрюмо молчит и выглядит совсем не радостным.
Сельская свадьба. Я сижу за столом и терзаю гармонь.
Местные красотки, подрагивая крупными, без малейшей примеси силикона, бюстами, пляшут и бросают в мою сторону игривые взгляды.
Там же. Теперь я уже не за столом, а где-то за сараями и без гармони. Мне вдохновенно бьют морду.
И многое другое, не менее интересное. В перерывах между этими чудными видениями я ненадолго приходил в себя, вытирал полотенцем взмокшую физиономию, пил воду и опять проваливался в забытье, как в омут.
Через две недели все более или менее наладилось. Ночное кино исчезло, зато появился аппетит.
А еще через три дня меня выдернули из постели, приказали одеться, после чего надели наручники и отвели сначала в душ, а потом — в одиночку эконом-класса."
"Прошел, сел на топчан или шконку, не знаю, осмотрелся. Простенько и со вкусом, ничего лишнего: спальное место у стенки, стол с двумя табуретами, сантехника (унитаз и раковина) в углу. Крохотное окошко, плафон на потолке, и то и другое с решетками. Встал и для начала измерил свое новое жилище.
