Она приподнялась на цыпочки, и я наклонил голову, чтобы услышать, что она скажет. Любой, кто увидел бы нас со стороны, решил бы, что мы обмениваемся секретиками, что возлюбленные нашептывают друг другу ласковые слова. Но все было не так.
– Ты платишь мне недостаточно для того, чтобы всю ночь щупать меня на глазах у публики, – прошипела она мне в ухо.
Я хитро ухмыльнулся и крепче прижал ее к себе, железной хваткой окольцевав ее талию.
– Я плачу тебе за то, чтобы ты вела себя как любящая невеста, так что будь добра – играй свою роль.
Если мне захочется тебя пощупать, я это сделаю.
– Ты уже получил работу. К чему так надрываться?
Я подтянул ее еще ближе.
– Я хочу эту работу сохранить. Веди себя так, будто ты не можешь дождаться, когда вернешься домой и затрахаешь меня до смерти, и тогда мы скоро сможем отсюда уехать.
Она откинула голову назад, в глазах мелькнул испуг. Вблизи я с изумлением разглядел золотой ободок вокруг радужек, крошечные солнечные блики в синеве моря.
Этим вечером ее волосы снова были распущены, и я запустил руку в густые пряди.
– Какие у тебя шикарные волосы, – пробормотал я.
– Ч-что?
Я опустил голову еще ниже, потому что чувствовал прикованные к нам взгляды.
– Сейчас я тебя поцелую.
Не дав ей заговорить, я поднес свои губы к ее, крепко обхватил ее голову и страстно поцеловал. Поскольку я был зол, а она послужила тому причиной, я углубил поцелуй, проник в ее рот языком и стал поглаживать ее язык.
Чего я не ожидал, так это вспышки жара, возникшего между нами, а также того, что ее руки скользнули вверх по моим рукам и жадно обвились вокруг моей шеи.
Я не был готов к этой вспышке желания или отчаянной мысли, как было бы хорошо сейчас оказаться наедине, а не в окружении людей, наблюдавших, как я целую свою невесту.
Я поспешно отстранился, встретив удивленные взгляды Адриана и Дженны. Я пожал плечами, поцеловал кончик носа Кэтрин и отступил, высвободив ее из своей железной хватки. Она споткнулась и тихо ахнула, а я поспешно подхватил ее и удержал в вертикальном положении.
Я надеялся, что в моих глазах читалось беспокойство.
– Милая?
Она подняла глаза, ее губы стали розовыми и влажными от моего языка, щеки раскраснелись, а глаза были затуманены. Увидев мое насмешливое лицо, она стряхнула с себя мои руки и пригладила волосы.
– Думаю, нам пора домой.
Я подмигнул.
– Я ждал, что ты это скажешь.
Она посмотрела на меня, и я едва не рассмеялся.
