– На сколько дольше?
– Ты бы согласилась на контракт сроком действия минимум шесть месяцев с перспективой продления еще на шесть?
Она в ужасе разинула рот.
– Выслушай меня.
Она закрыла рот и кивнула.
– Грэм признал, что у него остаются сомнения. Я быстро пролистал документы в машине. Предложение хорошее, если не считать того, что оно предусматривает пятимесячный испытательный срок. Думаю, он собирается за мной наблюдать. Если ты уйдешь раньше испытательного срока или сразу по его истечении, это будет выглядеть подозрительно.
– Думаешь, шести месяцев хватит?
– Возможно, но, скорее всего, получится дольше. Мне необходимо знать, что ты останешься.
Она промолчала и отвела взгляд. Я почувствовал, как в груди нарастает паника. Без Кэтрин я бы не справился. Вот так ирония судьбы! Даже смешно. Я так долго мечтал от нее избавиться, а теперь нуждался в ней больше, чем мог предположить. А все эта треклятая карма.
– Можно пересмотреть условия, – сквозь зубы предложил я.
Наконец она подняла глаза.
– Твои условия и так прекрасны. Я не прошу больше денег.
– Ты согласна остаться?
– На год.
– Хорошо. Этого хватит. К концу года Грэм рассмотрит мой потенциал. Его перестанет в такой степени волновать моя личная жизнь. – Я тревожно барабанил пальцами по холодному граниту. – Но я должен задать тебе еще один вопрос.
– Какой?
– Я бы хотел прикрыть все тылы. Чтобы у Грэма не осталось и тени сомнений.
– Я не понимаю, о чем ты.
Какое-то время я смотрел на ее, а затем произнес слова, которые, как я считал, не произнесу никогда в жизни.
– Ты выйдешь за меня замуж, Кэтрин?
14
Ричард
Она потеряла дар речи. Ее губы шевелились, но она не произносила ни слова. А затем сделала то, чего я меньше всего ожидал.
Расхохоталась. Громко, раскатисто. Прикрыла рот ладонью, но взрыв хохота это не заглушило. По ее щекам текли слезы, но она все равно продолжала смеяться.
Я никогда не слышал, чтобы она так смеялась, и, хотя ее смех был крайне заразителен, повод для него меня смущал.
Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
– Не вижу в этом ничего смешного, мисс Эллиотт.
Я рассчитывал, что, услышав мое официальное обращение, она прекратит истерику, но она захохотала пуще прежнего.
Я шлепнул ладонью по гранитной столешнице.
– Кэтрин!
Она навалилась на барную стойку, вытирая глаза. А потом посмотрела на меня, и все началось сначала. Последовали новые взрывы хохота."
"Я слез со стула и шагнул к ней, хотя и не понимал зачем.
