– Почему бы нам не задержаться здесь еще на пару дней? Я слышал по радио, что погода меняется, так что мы все равно будем торчать в коттедже. Не то чтобы я возражал, – усмехнулся я, наклонился и поцеловал ее. – Не имею ничего против того, чтобы сидеть в доме и от нечего делать валяться с тобой целыми днями в постели.
– Хорошо, – согласилась она с тихим смешком, а затем посерьезнела. – Мне еще предстоит развеять прах Пенни.
– Ты готова, милая?
– Осень была ее любимым временем года, – объяснила она, глядя куда-то вдаль.
– Она не любила летний зной. Она с нетерпением ждала приезда сюда – так же как и я. Думаю, она хотела бы остаться здесь.
– Тогда скажи, как будешь готова.
– Завтра, – прошептала она.
Я поднял ее к себе на колени и поцеловал в голову.
– Завтра.
* * *Когда я проснулся и увидел рядом с собой пустое место, в груди вспыхнула паника. Я сел, откинул одеяло и вышел из спальни. И испытал облегчение, увидев Кэти на пляже. Она стояла лицом к воде, прижимая что-то к груди. Я оглянулся и убедился, что урна с прахом Пенни исчезла с каминной полки.
Моя жена прощалась.
Я вернулся в спальню, натянул штаны и футболку, выскочил на улицу и пересек пляж. И сразу заметил, что прогноз погоды сбудется. Высокие волны врезались в песок с громким шипением. Ветер усиливался, и я чувствовал, что скоро пойдет дождь, начнется буря, и моя жена не будет находить себе места.
Я подошел к ней и обнял ее.
– Я тебя ждала.
– Надо было меня разбудить.
– Мне нужно было немного времени. Я знала, что ты меня догонишь.
– Ты готова?
Она улыбнулась, в ее глазах сверкнули слезы.
– Да.
– Хорошо, милая. – Я потянулся за урной. – Хочешь, я открою?
– Да, пожалуйста.
Я взял в руки простой зеленый контейнер и провел пальцами по цветам, нарисованным на его гладкой поверхности.
– Спасибо, – пробормотал я, обращаясь к Пенни. – Ты не пожалеешь, что доверилась мне.
Я осторожно открыл урну и протянул Кэти маленький пакетик. Она отошла от меня к кромке воды. Я отпустил ее одну, понимая, насколько это личное.
Она стояла неподвижно и шевелила губами, и я знал, что она прощается в последний раз. Она присела на корточки, открыла пакет и высыпала содержимое на песок у ее ног. Потом встала, встряхнула пакет, и ветер подхватил и унес последние останки. Она склонила голову и обхватила себя руками – одинокая фигура на фоне тяжелого неба.
Я хотел подойти к ней и утешить, но по-прежнему не знал, как справляться со всеми эмоциями, которые я испытывал, общаясь с Кэти.
