Он…
– Что? Что случилось?
– Сегодня утром он немного не в себе.
– Дэвид всегда немного не в себе. Пообедай пораньше и закрой дверь кабинета. Я разберусь с ним, когда вернусь, – проинструктировал я, стараясь, чтобы голос звучал обеспокоенно.
Ее замешательство сменилось дерзостью.
– Запереть кабинет и пообедать пораньше? Вы пьяны?
Вот это да! Я расхохотался, услышав ее слова.
– Просто сделай так, Кэтрин. Береги себя. Увидимся, когда вернусь. – Продолжая улыбаться, я повесил трубку и повернулся к Грэму. – Моя ассистентка, – объяснил я.
Он посмотрел на меня понимающим взглядом.
– Кажется, я знаю, почему вы хотите уйти из «Андерсона».
Я ответил на его взгляд, слегка пожав плечами.
Теперь он мой.
* * *– Расскажи о себе.
Я поморщился, услышав его вопрос.
– Думаю, ты уже много обо мне знаешь, Грэм. По крайней мере, знаешь, что обо мне говорят.
Он кивнул и глотнул кофе.
– Твоя репутация бежит впереди тебя.
Я наклонился вперед в надежде, что выгляжу серьезным.
– Люди меняются.
– И ты изменился?
– Изменилось то, чего я хочу в жизни, и способы, которыми я этого добиваюсь.
Того человека, которым я был, больше не существует.
– Вот что творит любовь.
– Да, я открываю для себя что-то новое.
– Корпорация «Андерсон» придерживается строгой политики в отношении межличностных отношений.
Я фыркнул.
– Дэвид не любит, чтобы его сотрудники заводили отношения в офисе или за его пределами. По его мнению, это отвлекает от бизнеса.
– Ты не согласен?
– Я думаю, что можно успевать и то, и другое, если рядом свой человек.
– И ты нашел этого человека?
– Да.
– Это твоя ассистентка.
Я с трудом сглотнул, но сумел только кивнуть.
– Расскажи мне о ней.
Черт. Когда дело доходит до бизнеса, я мог говорить бесконечно. Стратегии, ракурсы, концепции, визуализации – я мог бы разглагольствовать на эти темы часами. Я редко говорил о себе лично, так что же я мог сказать о женщине, которую едва знал и которая мне не нравилась? Не зная, с чего начать, я снова сглотнул, взглянул на стол и провел пальцами по гладкой поверхности.
– Она самое неуклюжее создание, которое я когда-либо встречал, – выпалил я. По крайней мере, это было правдой.
Он нахмурился, услышав мой тон, и я поспешил исправить ошибку.
– Ненавижу, когда она причиняет себе боль, – мягко объяснил я.
– Понимаю… – Он кивнул.
– Она… э… само совершенство.
Он рассмеялся.
– Все мы так думаем о женщинах, которых любим.
Я порылся в памяти, мысленно составляя список того, что я о ней знал.
– Ее зовут Кэтрин.
