Скажи ей правду. Ты не единственный, кто чувствует себя потерянным, вот увидишь.
У меня сжалось в груди. Мне хотелось верить – верить, что она меня тоже любит. Что сбежала потому, что ей нужно было понять, что делать дальше. А я должен был найти ее, чтобы она поняла, что ей не нужно делать это в одиночку.
– Я этого хочу.
– Тогда работай над этим, – сказал Грэм. – Разберись со своей личной жизнью. Как только ты это сделаешь, мы обсудим твою профессиональную жизнь. С этого момента ты в отпуске, пока у нас не состоится очередной разговор.
Тебя не уволят, но и будущее твое не высечено в камне.
– Понимаю.
Я ожидал, что меня уволят сразу. Прогонят из фирмы. Независимо от результата или того, насколько трудными будут мои поиски, будущего разговора я не заслуживал.
– Спасибо, – со всей искренностью произнес я.
– А сейчас я отвезу тебя домой.
Я шел за ним к машине и размышлял о том, что без Кэти это не дом, а просто место, где я жил. Где бы она сейчас ни находилась, мой дом был там. Рядом с ней.
Я должен был найти ее и вернуть обратно. Тогда я смог бы снова назвать квартиру домом.
* * *После того, как Грэм меня подвез, я шатался по квартире и не знал, с чего начать. На журнальном столике лежала папка с образцами цветов и идеями Кэти для интерьера. Она добавила в список материалы для моей спальни. Судя по ее наброскам, она собиралась переставить мебель и поменять цвет стен. Она была талантлива. Я это заметил, но никогда ей об этом не говорил, хотя и должен был. У меня было столько мыслей, которыми мне следовало с ней поделиться.
Я швырнул папку обратно на журнальный столик. Когда я верну ее домой, мы могли бы обсудить, какие изменения она хотела внести в нашу комнату. Она могла делать с квартирой все что угодно. Главное, чтобы она была здесь.
В первую очередь мне нужно было найти свою жену.
Я пошел в ее комнату и снял с полки шкафа небольшую коробку для бумаг. Я знал, что в ней хранились юридические документы Кэти и Пенни. Я сел в кресло-шезлонг и открыл крышку, заглушая в себе чувство вины.
Это были ее личные вещи, и я чувствовал, что не имею права просматривать их без ее разрешения.
Однако у меня не было выбора.
Через час я сложил все обратно в коробку. В голове все шло кувырком. Кэтрин умела вести записи. Я впервые осознал, что она жила на грани нищеты. Что каждый заработанный ею цент шел на Пенни и заботу о ней. Я увидел, как возросли ее расходы, в то время как доход увеличился лишь незначительно.
