Чтобы продолжить эту шараду, я практически вынудил ее выйти за меня замуж. Она ненавидела ложь и обман. – Я потер затылок, пальцы впивались в кожу. – Она так любила, вернее, так любит вас всех, что для нее это стало невыносимым. Она больше не могла мне подыгрывать.
– В какую часть этого обмана был посвящен Брайан Максвелл?
Я решил, что не допущу, чтобы кто-то из-за меня пострадал. Я не хотел подвергать опасности ни Брайана, ни Эми.
– Ни в какую. Я поведал ему ту же басню, что и тебе. Если он что-то и подозревал, то держал при себе.
Полагаю, он верил в то, что я изменился, иначе он не стал бы в этом участвовать. А Эми, – добавил я, – ничего не знала. Ничего.
Он смотрел на меня, постукивая по подбородку."
"– Не уверен, что он так уж невиновен, как ты говоришь. Однако я не стану заострять на этом внимание. Эми – надежный сотрудник, и я верю, что она ничего не знала.
– Она не знала.
– Итак, ты попал в фирму. Каков был твой план?
Я опустил голову и, сцепив руки на затылке, потянул шею. Напряжение и тревога зашкаливали, и я чувствовал, что в любую секунду взорвусь.
– Ричард, успокойся. Постарайся расслабиться.
Я глубоко выдохнул, поднял голову и посмотрел на него.
– Я не знаю, где моя жена, Грэм. Я не могу расслабиться. Моя жизнь на грани коллапса, и единственный человек, который может сделать мою жизнь лучше, находится далеко, – я махнул рукой в сторону окна, – и думает, что мне наплевать.
– Когда ты в нее влюбился?
– Понятия не имею. Я задумывал все это как спектакль. Мне было нужно, чтобы она сделала мой образ более душевным и привлекательным.
Я подумал, что, если смогу попасть в вашу фирму, если докажу свою ценность как сотрудника для тебя и твоей компании, то, возможно, моя личная жизнь уже не будет играть такую уж большую роль. В конце концов, я с ней разведусь, и наши пути разойдутся. Я продолжу работать, а она по истечении этого шоу окажется в гораздо более выгодном финансовом положении. То есть все только выиграют.
– Но? – Его вопрос повис в воздухе.
– Все изменилось.
Я изменился. Спектакль превратился в реальность. Мы стали друзьями. Союзниками. А потом и больше, чем союзниками. Но я этого не замечал. Я не осознавал, насколько важной она для меня становится. Я не предполагал, что способен испытывать такие чувства к кому-либо.
– А Пенни? На мой взгляд, она сыграла в этом огромную роль.
– Кэтрин не хотела, чтобы я знакомился с Пенни и вообще с ней пересекался. Она не хотела смущать и без того запутанный разум Пенни.
