Никто не пострадал.
– Правда? По-моему, ты ошибаешься.
– Откуда такие выводы? – Я развел руками. – Грэм не страдает, о Пенни прекрасно заботятся, ты живешь в красивой квартире, и тебе не нужно работать. Кто тут страдает?
– Я чувствую себя виноватой. С каждым днем все больше, – прошептала она.
– Почему?
– Мне нравятся эти люди. Мне очень нравится Дженна; мы с ней подружились. Осознание того, что я ее обманываю, мучит меня. Грэм и Лора относятся к нам со всей добротой, и я будто предаю их этим фарсом. Медсестры в доме-интернате думают, что мы женаты.
"
"– Да! – возмутился я. – Это не фарс. Мы состоим в законном браке.
– Они думают, что наш брак реален. Они думают, что мы влюблены. И Пенни… Я не хотела, чтобы Пенни когда-либо об этом узнала. Ей я уж точно не хотела врать. Терпеть не могу ее обманывать.
– Ты же знаешь, что она, скорее всего, забудет.
Кэтрин закатила глаза.
– Даже если так, это все равно ложь. Тами и другие медсестры будут постоянно ей напоминать, чтобы она не забыла.
А еще есть Адриан, Адам, Джулия… – Она раздраженно фыркнула. – Список растет.
Барабаня пальцами по столу, я пожал плечами.
– Все оказалось сложнее, чем я ожидал, в этом я с тобой соглашусь. Даже Брайан думает, что я изменился. Когда на днях мы играли в гольф, он поздравил меня с тем, что я наконец-то стал похож «на человека».
– Тебя это не беспокоит? Скольких людей коснется эта ложь? Скольких людей это коснется, когда спектакль закончится?
– Кэтрин, перестань драматизировать. Браки распадаются каждый день.
Мир от этого не рухнет. Мы разберемся, как нам поступить, когда решим, что пора заканчивать.
– А пока будем продолжать врать.
Мне надоел этот бессмысленный разговор. Я потер голову и нахмурился.
– Да. Мы продолжаем лгать. Я тебе плачу, и это по-прежнему твоя работа. Ты моя жена до тех пор, пока не поступят дальнейшие распоряжения. Продолжай играть роль. Притворись, что я тебе нравлюсь. Копни глубже и представь, что любишь меня. Делай все, что нужно, чтобы поддерживать «фарс», как ты это называешь.
Она встала и покачала головой.
– Вот в чем загвоздка, Ричард. Мне не всегда приходится притворяться, что ты мне нравишься. Когда ты перестаешь вести себя как последний засранец, ты становишься порядочным человеком. Ты тепло общаешься с людьми. Ты добр и щедр к Пенни. Рядом с ней ты почему-то перестаешь быть козлом, которого демонстрируешь остальному миру. Иногда ты забываешь быть козлом, даже когда находишься со мной.
