"
"Так далеко вперед я не загадывал. Я собирался пригласить какую-нибудь из своих знакомых, чтобы она на один вечер притворилась моей девушкой, но Брайан был прав. Какое-то время мне придется разыгрывать спектакль – по крайней мере, до тех пор, пока я не докажу Грэму свою исключительную ценность.
Он замешкался в дверях.
– Полагаю, мисс Эллиотт не замужем.
– По-моему, это очевидно.
Он покачал головой.
– Ты слеп, Ричард. Решение у тебя под носом.
– О чем ты говоришь?
– Ты умный человек. Сам догадаешься.
Он ушел, оставив дверь открытой. Я услышал, как он что-то сказал мисс Эллиотт, и она рассмеялась, чего обычно на рабочем месте никогда не делала. Я схватил бублик и с остервенением оторвал кусок.
Что он, черт возьми, предлагает?
В голове забрезжила какая-то мысль, и я взглянул на дверь. Неужели он серьезно? Не может быть! Я застонал и уронил бублик на тарелку. Аппетит пропал. Кажется, он не шутил.
Проклятая жизнь.
4
Ричард
Под ногами равномерно гудела беговая дорожка. Прошлой ночью я почти не спал и пребывал в мрачном расположении духа.
По спине и лицу стекал пот. Я взял полотенце и, наскоро вытершись, отбросил его в сторону. Из iPod громыхала тяжелая музыка, но мне она все равно казалась недостаточно громкой, и я прибавил звук, радуясь, что в квартире установлена звукоизоляция.
Я продолжал бежать, почти в бешеном темпе. В темноте ночи я перебрал все свои идеи и планы и остановился на двух вариантах.
Первая мысль была такой: если Брайан и Адриан возьмут меня в команду, я попробую блефовать во время собеседования, озвучив Грэму лишь смутные подробности о женщине, которая якобы изменила мое мировоззрение и, следовательно, меня самого.
При правильном подходе мне удастся сохранять видимость до тех пор, пока я не докажу Грэму свою эффективность, после чего случится нечто чудовищное: идеальная женщина меня бросит. Я притворюсь, что мое сердце разбито, и с головой уйду в работу.
Однако если верить тому, что рассказал Брайан, моя идея скорее всего не сработает.
То есть я должен был представить ему женщину во плоти. Женщину, которая бы убедила Грэма, что я лучше, чем он обо мне думал. Как выразился Брайан, «настоящую, теплую и приземленную».
Не так много моих знакомых попадали в эту категорию, а если и попадали, то им было далеко за шестьдесят. Вряд ли Грэм поверит, что я влюбился в кого-то вдвое старше себя. Ни одна из женщин, с которыми я тесно дружил, не прошла бы его проверку.
