– Если, конечно, ты не захочешь вернуться к теме «трахаться-нам-или-не-нет». Ты уже месяц сопротивляешься.
Она нахмурилась, и я не удержался, наклонился и прижал палец к ее губам."
"– Подумай об этом, милая, – пробормотал я, наслаждаясь мягкостью ее губ.
Я осознанно не убирал руку. Она шлепнула ладонями по бедрам.
– Я сомневаюсь, что это твое привычное звездное выступление. Особенно учитывая тот факт, что ты давно не практиковался и у тебя болит голова.
Я ухмыльнулся, рухнул на матрас и застонал от облегчения, когда она положила мне на голову компресс.
– Я готов приложить все усилия.
Я был шокирован, ощутив на себе ее губы.
– Отвали, Ванрайан.
В ее словах не было яда, а мое предложение было чушью. Мы оба это знали и рассмеялись.
– Отдыхай, я потом позову тебя на ужин.
Я поймал ее руку и поцеловал.
– Ты становишься мягче, – заметила она, погладив мою ноющую голову.
Я закрыл глаза и отдался ее нежному прикосновению.
– Это все ты виновата, – пробормотал я.
– Знаю, – ответила она и закрыла дверь.
20
Ричард
Вечер с двумя нервными, напряженными женщинами получился незабываемым.
Дженна выглядела неестественно тихой и зажатой, зато поведение Кэтрин стало для меня большим сюрпризом. Я привык к ее тихому нраву, но сегодня вечером она болтала.
Беспрестанно.
Она показывала Дженне, как собирается переделать гостиную, «нашу комнату», засыпала ее вопросами об истории йоги, о каждом члене семьи Гэвинов и об офисе, а также без остановки говорила обо всем, что приходило ей в голову. Она ни разу не присела, порхала по комнате и бурно жестикулировала, демонстрируя свои идеи.
Она брала в руки, передвигала, убирала и поправляла каждый предмет в комнате, и не по одному разу. Она озабоченно похлопывала Дженну по плечу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и каждые двадцать минут меняла холодный компресс на моей голове. По-моему, он за все это время так и не успел нагреться до комнатной температуры. Должен признать, что мне было приятно, когда она стояла позади меня и болтала, когда массировала мою шею и наклоняла мою голову назад так, что та упиралась в ее мягкий живот.
Я чувствовал ее пальцы в своих волосах, и меня это успокаивало, а головная боль начала стихать, несмотря на ее настойчивое чириканье.
Ее поведение вызывало недоумение. Даже Дженна не раз вскидывала бровь, глядя на меня. Я пожал плечами, и когда Кэтрин отошла и не слышала нас, озвучил единственное, на мой взгляд, разумное объяснение:
– Видимо, она тоже не любит грозу.
