Рассчитать структуру кристаллической решетки, чтобы все люди, события и факты легли в четко уготовленные им ячейки.
Ему всегда легче думалось, когда под рукой были бумага и карандаш. Даже самая сложная логистика на бумаге становилась ясной и понятной. Именно так он рисовал проект своего будущего предприятия, просчитывал схемы доставки грузов и возможность взятия кредитов. Сейчас от его умения думать и просчитывать зависела работа порта и, возможно, его жизнь. Почему-то никаких иллюзий по поводу добрых намерений в свой адрес Иван не испытывал.
Против него действовал агрессивный, настойчивый и коварный враг, и его нужно было узнать в лицо.
Если злоумышленник был у злополучного седьмого дока, где затем ночью случился пожар, то он не мог подойти к нему другим путем, кроме как мимо шестого дока, у которого стояла будка с Вестом. Он должен был пройти мимо нее два раза — туда и обратно. Получается, что и собака должна была лаять два раза. Беляев слышал только один хриплый лай. Получается, что в это время злоумышленник шел обратно.
И было это до того, как Беляев встретился с Гришкой, и это засняла камера.
Так-так-так. Если узнать, когда Вест лаял до этого момента, то можно будет вычислить, сколько времени чужак провел в доке. Иван сделал соответствующую пометку на листе. Кроме того, этот чужой должен был пройти мимо камер. Другого пути к выходу из порта у него не было. Значит, нужно будет еще раз посмотреть записи, чтобы попытаться его увидеть. Народу, конечно, во дворе толклось немало.
Но нужно будет попросить Большакова, секретаршу и кого-нибудь из бухгалтерии постараться посмотреть терпеливо и внимательно и определить чужака. Бухгалтерша-то точно всех знает в лицо.
Отвлекшись от уже полностью исчерканного листа бумаги, он вдруг заметил, что рядом стоит Лида и что-то говорит.
— Что? — переспросил он. — Прости, я не услышал.
— Я сказала, что пошла домой. Девять часов уже.
— Погоди. — Иван схватил ее за руку. — Ты же не ляжешь спать так рано. Что ты там будешь делать одна, в темноте?
— Я уже отвечала на этот вопрос.
— Лида слабо улыбнулась. — Книжку читать. Кроме того, вдруг он уже приходил. Или вообще не придет, а я тут сижу. Ты же занят, я вижу. А я слоняюсь по чужой квартире как неприкаянная.
Ивану действительно хотелось остаться наедине со своими мыслями. Не обращать на гостью внимания было невежливо. Но сейчас ему было так явно не до нее, что даже стыдно стало.
— Вот что, — решительно сказал он.
