Женщина выглядела вполне прилично. Это он успел рассмотреть. Скромно, но опрятно одетая, умело подкрашенная, чуть-чуть, без неуместной вульгарности. В руках она крепко сжимала сумку, а в ней (Иван, морщась, проверил) лежал кошелек, который по удивительной случайности еще не украли. Нет, все-таки приличный у них дом.
Подняв свой мокрый и воняющий водкой пакет (хлеб теперь придется выбрасывать, как пить дать), он нацепил его на согнутую руку и, кряхтя от напряжения, поднял женщину на руки. Занести ее на один пролет выше оказалось нетрудно, женщина была худенькой и легкой, как перышко.
С отпиранием дверей, правда, пришлось повозиться. Внизу раздались чьи-то шаги, и Иван, представив, как смотрится со стороны с не подающей признаков жизни ношей и мокрым от водки и звенящим осколками пакетом, дрожащими руками справился с заедающим замком, шагнул в маленькую прихожую и быстро захлопнул за собой дверь ровно за минуту до того, как на площадке появилась возвращающаяся откуда-то соседка.
— Шакалье проклятое, все лакают свою ханку, хоть бы подохли уже. Гадят в подъезде и гадят, — услышал он и даже засмеялся оттого, что так ловко не попался.
Женщина на его руках вдруг застонала, легко, еле слышно. Корсаков прошагал в комнату, сгрузил ценную ношу на единственный диван и щелкнул выключателем. Теплый желтый свет залил комнату, разогнав вечернюю черноту, и Ивану удалось рассмотреть найденную им в подъезде незнакомку получше.
Ей было лет тридцать. Худенькое бледное личико с тенями под глазами, обрамленное рыжими кудряшками, легкими и пушистыми, как одуванчик.
Первые морщинки вокруг изогнутого изящного рта, легкая синева на висках. Чуть курносое, в меру скуластое лицо выглядело симпатичным и отчего-то несчастным. Хотя много ли счастья валяться на лестнице в глубоком обмороке.
Иван стащил свою куртку, бросил ее куда-то в угол, принес из кухни стакан воды и опустился на колени перед диваном, на котором лежала незнакомка."
"— Э-эй, — снова повторил он глупое, бессвязное междометие, — ау, очнитесь.
— И легкими движениями пошлепал незнакомку по щекам.
Веки ее вздрогнули и открылись, на Корсакова уставились странные, полные бездонной глубины глаза, один зеленый, а другой отчего-то коричневый. Иван внезапно вспомнил, что встретить человека с разноцветными глазами — к удаче. Вот удача сейчас ему бы точно не помешала.
— Вы кто? — Незнакомка смотрела на него с любопытством, но без страха.
