Разговор длился минуты три, на протяжении которых Корсаков и Большаков как зачарованные смотрели в монитор, отчего-то затаив дыхание. Затем Беляев махнул рукой в знак прощания и двинулся дальше к докам, а Гришка, постояв немного, развернулся и зачем-то не спеша пошел вслед за ним, хотя до этого точно двигался в другую сторону.
— Да-а-а, — хрипло сказал Большаков и вытер вспотевшую лысину. — Дела-а-а. Разрази меня гром, но подозрительно все это, Михалыч.
— Очень подозрительно, — согласился Иван. — Ладно, полиция разберется.
Запись я им отдам и на этот момент внимание обращу, разумеется. Иди ты, Николай Петрович, ей-богу. На тебя смотреть больно.
Выпроводив главного инженера, он лениво досмотрел запись до конца, но больше ничего интересного или необычного на ней не увидел. Часы показывали уже начало восьмого, оттягивать дальше визит к жене Маргулиса было неприлично, а Корсаков еще должен был заехать домой, чтобы предупредить Риту и Лиду, что поездка в Питер отменяется. Рите он позвонил по телефону, а вот номера Лиды у него не было.
Захватив из сейфа пачку с деньгами, чтобы передать Гале Маргулис, он вышел из офиса, прошел к своей машине и выехал за территорию порта. Он не видел, да и не мог видеть, как с площадки между вторым и третьим этажами офисного здания вслед ему изучающе смотрел один человек. И его взгляд не предвещал Корсакову ничего хорошего.
Улыбка в глаза и нож в спину. Наверное, хотя бы раз в жизни с этим сталкивался любой человек. Подлость друзей страшнее верности врагов.
От последних, по крайней мере, ничего хорошего не ожидаешь.
Можно ли защититься от чужой подлости? Наверное, да. Никуда не высовываться, не привлекать пристального внимания к своим успехам, не вызывать зависти, ни с кем не ссориться и не конфликтовать. Другими словами, быть никем.
Альтернатива — быть постоянно готовым к удару сзади, никому не доверять, ожидать подвоха двадцать четыре часа в сутки, прослыть подозрительным мрачным субъектом и видеть жизнь только в темных тонах.
Хочется достигнуть успеха и при этом не стать мизантропом? Тогда выход один — развиваться, идти вперед, оставаясь открытым и дружелюбным. Удары в спину будут, куда ж без них. Но это тоже отличная школа жизни, ведь все, что не убивает, делает нас сильнее.
Глава девятая
Кто спит, тот обедает
Рояль не должен стремиться стать скрипкой. Он должен гордиться тем, что он — рояль.
БьоркОтмена поездки Лиду совсем не расстроила.
