В-третьих, провести дезактивацию квартиры, а в-четвертых, срочно начать вас лечить, выводя отраву из организма с помощью антидота.
— Антидота?
— Ну да. Лучшим антидотом при таллиевых отравлениях является берлинская лазурь. Это я вам как химик говорю. Но всю медицинскую часть вы уж возьмите на себя, ладно?
— Ладно. То есть вы уверены в том, что это не Славка?
— Славка — это ваш муж?
— Бывший, — кивнула Лида. — Это не он меня травил?
— Думаю, что нет. Вы говорили, что знаете, кто жил в этой квартире до вас?
— Ну да, доктор Павел Петрович Козлов.
Очень хороший, уважаемый доктор. Он в этом городе всю жизнь прожил. Как приехал по распределению после института, так и остался. Семьи у него не было, жил бобылем. Я не понимаю, откуда в его квартире мог взяться таллий. Это ведь редкий металл?
— Ну, на рынке не купишь. Вот что, Лида. Ни вам, ни мне не нужны неприятности, поэтому просто вызывать полицию мы, с вашего разрешения, не будем. Я так-то человек со связями, поэтому я решу, как мы их задействуем, и потом мы уже передадим нашу замечательную находку компетентным органам.
— А пока она что, у меня останется? — В голосе Лиды засквозил неприкрытый ужас.
— Конечно, нет. Я увезу этот контейнер в порт и спрячу там, где он не нанесет никому вреда. На пару дней, не больше. А потом мы обязательно придумаем, что с ним делать. Хорошо?
— Если мне не нужно будет находиться с ним в одной квартире, то хорошо. Может, нам его просто выбросить?"
"— Лида, у меня в руках химическая бомба, — терпеливо объяснил Иван.
— Если она попадет в недобросовестные руки, то ею можно целый город отравить, я же вам объяснял. Я думаю, что в этом контейнере таллия примерно граммов двести-триста. А 15 миллиграммов на килограмм веса, попадая в организм, вызывают практически мгновенную смерть. Вот смотрите, — он отставил колбу и затыкал пальцами в свой телефон, подключаясь к интернету. — Предельно допустимая концентрация в воде для таллия составляет всего лишь 0,0001 миллиграмма на метр в кубе, в атмосферном воздухе — 0,004 миллиграмма на метр в кубе.
И окисляется он практически мгновенно, так что мы не можем просто его выбросить. Это безответственно. Да и не рачительно. — Он вдруг усмехнулся. — Вот, нашел. Эта колба потянет тысячи на четыре баксов. Так что мы выбросим, а кто-нибудь найдет… Нет уж, поступим, как договаривались. Вы можете пару ночей переночевать в больнице, чтобы больше тут не дышать? Я за сегодня-завтра определюсь с тем, что нам делать дальше.
