— Я цепляюсь за прошлое? — Лида решила, что ослышалась. — Я пытаюсь его вернуть? Вы ошибаетесь. Я ничего подобного не делаю. Более того, если у него в голове вдруг расклинит и он сам попросится обратно, да хоть на коленях приползет, я его не прощу. Он меня предал, поэтому в моей жизни для него не может быть места. Меня учили прощать что угодно, кроме предательства.
— Боже мой, — Ирина снова скривила губки, — сколько пафоса. Вот ни капельки я вам не верю. Если бы вы не намеревались вернуться обратно к старой семейной жизни, то за столько месяцев уже бы вывезли из квартиры свои вещи.
— Какие вещи? — Лида чувствовала себя очень глупо, потому что никак не могла взять в толк, о чем твердит ей эта молодая, небесной красоты женщина. — Я не оставила там никаких вещей. У меня и не было ничего, кроме одежды. Так ее я забрала.
— Вы оставили там своего ребенка, — припечатала Ирина. — И ее одежду. Ее игрушки. Ее учебники. Я постоянно на них натыкаюсь. В конце концов, рано или поздно у нас со Славушкой будут свои дети, и я должна думать о защите их интересов.
Поэтому я требую, чтобы вы соблюли приличия и эвакуировали из квартиры ребенка.
Она так и сказала «эвакуировали». Лида вдруг представила войну, немецкую оккупацию, неминуемую опасность, от которой она должна была успеть спасти Лизу. Свое солнышко, свою кровиночку, свою девочку. Представила и даже вздрогнула.
— Вы зря так волнуетесь, — сказала она твердо. — В новогодние каникулы Лиза переедет ко мне, как и планировалось изначально.
Так что вам не придется больше запинаться о моего ребенка. Хотя, естественно, иногда она будет ездить к бабушке, потому что не думаю, что Любовь Николаевна согласится никогда в жизни ее больше не видеть. Она любит свою внучку.
— Кстати, об этом я тоже хотела с вами переговорить, — заявила новая жена Славки, которого Лиде в эти минуты стало отчего-то ужасно жаль. — Наша с вами свекровь действительно очень любит свою внучку, поэтому мне кажется, что она тоже должна переехать вместе с ней.
— Куда? — Лида чувствовала, что бьет все рекорды по собственной тупости.
— Да боже мой, к вам, конечно. Вы же все время на работе, ночами дежурите, а нанять прислугу (она так и сказала — прислугу), судя по вашему внешнему виду, — она окинула Лиду долгим оценивающим взглядом, и та тут же снова почувствовала себя древней неопрятной старухой, — у вас вряд ли получится. Да и пенсия свекрови будет вам подмогой. В финансовом плане.
