— Вань, ты не мучайся так, — тихонько попросила сидящая рядом Лида, погладив его по руке, которую давеча так неожиданно поцеловала. У Ивана даже ладонь зачесалась в том месте, куда утром прижимались Лидины губы. — Владимир Сергеевич скоро все нам объяснит. Есть плохие люди, которые замыслили недоброе. Так бывает, Вань. Но хороших все равно больше. И они-то при тебе останутся.
Корсаков благодарно посмотрел в ее разноцветные глаза и ударил по газам. В конце концов, ужасный конец лучше ужаса без конца.
Поэтому пусть уже откроется правда.
Селезнев, целый и невредимый, ждал их в своем кабинете.
— Пойдем к тебе, — велел он. — У тебя места больше и кресла мягче. И селектор под рукой, чтобы нужных сотрудников на ковер вызывать.
— Пойдем, — согласился Иван. — А кресла и селектор я и тебе поставлю, если хочешь. Вот после Нового года выйдешь на работу, и сразу поставлю.
— Угу, — согласился Селезнев. — С Нового года в новую жизнь.
Гуськом они прошли по коридору, вошли в приемную, которую Корсаков делил с Большаковым, Лида приветливо поздоровалась с секретаршей, смотревшей на нее с изрядной долей ревности, а Селезнев, не глядя по сторонам, прошел в кабинет Ивана.
— Иван Михайлович, ты б смету посмотрел на запчасти. — В дверях своего кабинета появился главный инженер, утирая лысину. — Два рабочих дня осталось, обсохнем же.
— Подпишу, Николай Петрович, — клятвенно пообещал Иван, даже руку к сердцу приложил для убедительности. — Вот сейчас с Селезневым переговорю и сразу все документы подпишу.
Домой не уйду, пока папку не разберу, честное слово.
— Ну гляди, я жду тогда, — буркнул Большаков.
Иван извиняющимся взглядом посмотрел в его красное, нездоровое, отечное лицо, отрицательно помотал головой на вопрос секретарши, не надо ли подать чаю, пропустил Лиду вперед себя и плотно притворил дверь. Селезнев стоял у окна и задумчиво смотрел на широкий заснеженный двор.
— Ваня, я уже знаю правду, — тихо сказал он.
— Но мне бы хотелось, чтобы ты сделал выводы сам. Потому что иначе ты мне не поверишь. Или поверишь, но не до конца. Я просто расскажу тебе все, что знаю. И задам те вопросы, которые задал себе. Хорошо?
— Ты знаешь убийцу, Владимир Сергеевич?
— Ты тоже его знаешь, Иван. — Он покосился на взволнованную Лиду. — Мы все его знаем. Вопрос первый: ты знаешь, почему твой главный инженер вдруг засобирался на пенсию?
— А чего тут знать? — удивился Иван.
