Посмотрев на часы, на кипу бумаг на рабочем столе, которая за последние дни не то что не уменьшалась, а проявляла завидную тенденцию расти на глазах, потом снова на часы, Иван тяжко вздохнул. Внезапно появившаяся семья съедала огромное количество времени, которым он раньше мог распоряжаться по собственному усмотрению. А теперь… То елка, то гусь… И главное, главное, все это Ивану определенно нравилось.
Вот эта готовность покупать гусей, тащиться за елкой, вешать гирлянды, ублажать Лидину свекровь, дочку, а главное — саму Лиду, поражала Корсакова больше всего.
Вся эта возня, которая, как он был всегда уверен, должна непременно раздражать, ни капли не раздражала, а, наоборот, радовала. Сейчас он жил так, как жил его отец — в постоянной готовности сделать свою единственную, богом уготованную ему женщину счастливой.
В детстве, Иван это помнил со всей отчетливостью, все было именно так. Стоило маме изъявить какое-то желание, даже не изъявить, а только подумать, полунамеком, полувзглядом дать понять, что ей что-то хочется, как отец сломя голову несся исполнять это желание.
Господи, как много он, Иван, потерял, сколько лет упустил, не понимая, какое же это счастье. Решено. Он едет за гусем, а дела подождут.
До регионального центра он доехал минут за сорок. Трасса была почти пустой. Правда, в городе пришлось встать в мертвую пробку. Такое чувство, что все жители сейчас были на улицах, развозя подарки, покупая продукты, спеша на корпоративы. Черт, за всеми событиями он совершенно забыл о том, что в порту тоже нужно устроить корпоратив.
"
"Ниночка из бухгалтерии что-то говорила о том, что у них так принято, а он отмахнулся, а потом забыл. Какой общий праздник, когда творится невесть что. Корсаков рявкнул лишь, что корпоратив будет к 23 Февраля или 8 Марта, при условии, что больше никого не застрелят, не зарежут и не повесят. Ниночка испуганно моргнула, переступила с ноги на ногу и потрусила сообщать коллективу, что праздника не будет. Люди, наверное, обиделись. Ну и черт с ними. В конце концов, почему он должен обо всех думать, когда о нем никто не думает.
Ожесточенно прорываясь сквозь пробку, Иван понимал, что не прав. В своей питерской фирме он всегда проводил новогодние корпоративные торжества. Водители, нарядные и веселые, приходили вместе с женами, которых Корсаков тоже знал по именам. Стол всегда накрывался за счет фирмы, и все так любили эти ежегодные посиделки, что старались даже рейсов предновогодних не брать, чтобы отметить праздник вместе со всеми.
