Лида и так потеряла уже пять килограммов, и если поначалу она не имела ничего против того, чтобы привести фигуру в порядок, то сейчас потеря веса уже начала раздражать, поскольку в зеркале, вделанном в старый потрескавшийся шкаф, стоящий в ординаторской, отражался ходячий скрюченный скелет.
Вздохнув при мысли о собственном несовершенстве (совершенных женщин подло и без объявления войны не бросают мужья), она щелкнула кнопочкой чайника и достала из холодильника, который, судя по всему, был ей ровесником, пакет с прихваченными из дома бутербродами.
Из-за плохого аппетита, а также полного отсутствия желания готовить для себя одной, Лида полностью перешла на бутерброды, чему, положа руку на сердце, была сильно рада.
Готовила она хорошо и все годы своей семейной жизни потчевала Славку и Лизу разносолами, заставляющими даже свекровь одобрительно улыбаться и поднимать кверху большой палец. Лида пекла пироги, про которые друзья их семьи говорили «ум отъешь», варила тридцать разновидностей супов, не ленилась затеваться с холодцом или паштетами, жарила, запекала и тушила мясо, обожала готовить дичь, но при этом сердце ее с детства было отдано именно бутербродам.
Она искренне полагала, что это самая вкусная еда на свете, только никому не рассказывала о своих плебейских пристрастиях.
Здесь она отрывалась по полной, готовя бутерброды с колбасой и сыром, огурцом и лососем, вареными яйцами и овощами. Все это она запивала горячим сладким чаем и даже мурлыкала от удовольствия, так ей было вкусно. Бывали, правда, дни, когда бутерброды оставались лежать в холодильнике, оттого что особенно сильно скручивало живот, но сегодня Лида чувствовала, что сможет поесть.
Она доедала уже третий бутерброд с копченой колбасой, нарезанной тонкими, словно прозрачными лепестками (она убеждала себя, что так копченая колбаса особенно вкусна, не говоря уже о существенной экономии), когда зазвонил телефон. «Вася», — высветилось на дисплее.
— Васька, привет! — закричала Лида в трубку. Они почему-то всегда разговаривали очень громко, не стесняясь своих эмоций.
— Привет, Лидка! — так же загрохотал знакомый, до боли родной голос в трубке. — Как ты там без меня, на чужбине? Не пропала еще?"
"— Не пропала, Вась. — Лида невольно улыбнулась. — Хотя очень жаль, что кто-то оставил меня на произвол судьбы, несчастную брошенную разведенку, а сам укатил в город на Неве и там предается счастью и процветанию.
— Лидка, приезжай к нам на Новый год, — тут же предложил голос в трубке.
