Вы слышали выстрел?
— Выстрел? Какой выстрел? Я не слышал никакого выстрела, — испуганно сообщил Большаков. — Я же только что подъехал. Вы что сейчас собирались сделать?
— Пойти в дом, — решительно заявила Лида. — Я врач. Я должна быть там.
— Давайте я вас сопровожу. Не надо вам одной. Это может быть опасно, раз выстрел. Сейчас я только запру машину. — Лида, которая боялась остаться одна даже на секунду, послушно пошла вслед за ним. — Так, вдруг понадобится место на заднем сиденье, сейчас, минутку, я освобожу.
Лида безучастно смотрела, как он перекладывает какое-то барахло с заднего сиденья в багажник.
Судя по надписи на багажнике, это действительно был «Рено Колеос», и Лида похвалила себя за наблюдательность.
Заперев машину Селезнева и бросив ключи в свою бездонную сумку, с топориком в руках, с которым она была не готова расстаться, Лида неспешно двинулась вслед за Большаковым, уверенно направляющимся в сторону дома. В отличие от Лиды он явно бывал здесь раньше.
Калитка была открыта. Большаков зашел внутрь, и Лида послушно протрусила вслед за ним.
Признаться, ей было очень страшно. Она с детства выросла в убеждении, что заходить за порог чужого дома можно только после приглашения. На участок Матвеева ее никто не звал, но сейчас законы вежливости, скорее всего, не работали.
За калиткой оказалась большая, тщательно вычищенная, но засыпаемая свежим снегом площадка. Слева гараж, справа дом с распахнутой входной дверью. В сугробе перед крыльцом сидел худощавый человек чуть за тридцать и, не стесняясь, плакал.
Рядом с ним стояли целый и невредимый Корсаков и Селезнев. Лида даже выдохнула от облегчения.
— Вот те на, и Беляев здесь, — присвистнул Большаков. — А ты, девонька, говорила, что Иван Михайлович один сюда уехал.
— Я думала, что один, — тихо сказала Лида, выходя из-за большаковской спины. Она была уверена в том, что грянет буря, и не ошиблась.
— Мне кажется, или я велел тебе сидеть дома? — отрывисто и зло спросил мужчина, ради спасения которого она поперлась в такую даль и натерпелась столько страху.
Похоже, ее усилий и благих намерений он не оценил ни капельки. — Что ты здесь делаешь? И вы, Николай Петрович? Вас-то с вашим давлением чего на приключения потянуло?
— Так как же это, — главный инженер разволновался так, что даже стал заикаться немного. — Знакомая твоя позвонила, говорит, ты Матвеева в убийстве Гришки Маргулиса подозреваешь, сюда поехал, один. Я ей телефон Владимира Сергеевича нашел, а сам думаю, негоже тебе тут одному.
