Сейчас, спустя неделю, квартира была похожа на пса, потерявшего хозяина, — такая же унылая, безрадостная, утратившая интерес к жизни.
Разуваться они не стали. Вдруг придется спасаться бегством от разъяренной Галины. На цыпочках, держась друг за друга, они прошли в большую комнату, где никого не оказалось, а затем в кухню. Галина была там. Стояла у окна, смотрела в темный прямоугольник телевизора, в котором отражалось лишь ее заплаканное лицо, и думала о чем-то своем.
— Галина, — тихонько позвала Лида.
Женщина обернулась, но по-прежнему молчала.
В ее молчании, в неподвижности фигуры было что-то жуткое. Так выглядит отчаяние, которое уже невозможно избыть ничем.
— Галя, мне нужно поговорить с тобой, — вступил в разговор Иван, откашлявшись для храбрости. — Ты извини, что я в такой день тебя тревожу. Но это действительно важно.
— Кому? — хрипло спросила Галина. — Кому важно?
— Гришке важно, — твердо сказал Иван. — Его убийцу нужно наказать, Галя. И я должен сам его найти, потому что, кроме меня, это никому не нужно.
Как-то так получается. И я очень стараюсь, но у меня пока ничего не выходит. Помоги мне.
— Как? Как я могу тебе помочь? — Голос Галины был по-прежнему безжизненным, но теперь в нем теплилась хоть какая-то искорка интереса.
— Сегодня утром на панихиде ты сказала, что Гришка умер из-за меня. Что это я виноват в его смерти. Что ты имела в виду, Галя? Еще несколько дней назад ты так не считала.
— Вы простите меня. — Лицо женщины сморщилось, и она вдруг беззвучно заплакала. — Я и сейчас так не считаю, правда.
Бес попутал. Гришка совсем рядом, только руку протянуть, и в гробу. А вы, Иван Михайлович, заходите, такой полный жизни, что я и не выдержала. Правда, простите меня, конечно, я не имела в виду, что это вы Гришеньку убили. Но получается так, что пострадал он все-таки из-за вас. Потому что за вас переживал. Вот и вляпался.
— Я ничего не понимаю, — жалобно сказал Иван. — Галя, объясни ты мне толком, почему Гришка за меня переживал. Я вроде здоровый лоб, за которого уже и мама-то переживает не сильно.
"
"— Сейчас, сейчас, погодите, с мыслями соберусь. — Галина подняла белую, полную руку и потерла лоб, словно в изнеможении. — Я понимаю, что это важно. Сейчас. В общем, где-то незадолго до гибели Гриша пришел вечером домой задумчивый весь. Поел молча, с детьми играть не стал, сел перед выключенным телевизором, в темный экран смотрит, думает о чем-то. Я спрашиваю: «Что-то случилось?» А он отвечает, что в порту происходят странные вещи.
