Рассчитывать теперь нужно было только на себя, так что прибавка к зарплате была нелишней. Разговаривали они с дочкой каждый день, Лиза грустила, иногда плакала, но в маленький городок не рвалась. Ей не хотелось идти в новый класс, где не было надежных друзей и где ее вряд ли кто-то ждал.
Приехав к матери в какой-то из выходных на рейсовом автобусе, девочка пришла в ужас от города, от квартиры, от встреченных во дворе подростков и дала понять, что не против остаться с отцом и бабушкой и дальше. Лиду этот вариант не устраивал категорически, хотя, понаблюдав за Лизиными сверстниками, она понимала, что данная компания вряд ли будет подходящей для ее дочери, да и вряд ли примет ее в свой круг.
До Нового года оставалось меньше месяца, а Лида так и не могла решить для себя, перевозить ей Лизу к себе или все-таки пойти на поводу у дочки и оставить ее у бабушки. Правда, свекровь пару дней назад звонила и что-то виновато мямлила в трубку про то, что ребенку лучше жить с матерью.
Лида из ее речи ничего не поняла, от бестолковости разговора устала, затем рассердилась одновременно и на себя, и на свекровь и от злости довольно резко спросила, что, собственно говоря, та имеет в виду.
Свекровь окончательно стушевалась, расстроилась, замямлила еще сильнее, но все-таки, запинаясь и ужасаясь, объяснила, что по вечерам из комнаты Славки и его новой пассии раздаются такие звуки, что даже ей, взрослой, пожившей женщине, похоронившей мужа, сменившей трех любовников и сделавшей два аборта, становится неловко, а уж одиннадцатилетнему подростку слушать все это и вовсе не полагается.
— Они что, все время трахаются? — грубо спросила Лида, которой вдруг стало нестерпимо обидно. С ней Славка исполнял супружеский долг раз в неделю и то после особого напоминания. А тут, поди ж ты, откуда что и берется.
Свекровь подтвердила, что каждый и иногда не по одному разу, и все это сопровождается стонами, криками и таким бурным расшатыванием кровати, что уже неудобно не только перед Лизой, но и перед соседями.
В общем, стало ясно, что Лизу после каникул нужно забирать. Этому обстоятельству Лида радовалась и печалилась одновременно.
Особенно ее тревожило, что во время ее дежурств дочка будет оставаться одна. Конечно, Лиза уже не была маленьким ребенком, которого нельзя оставить ночевать одну, однако в новом доме и в сомнительном окружении ребенку все равно будет некомфортно, а Лиде тревожно.
