Звонил сосед, который, не дождавшись ответа на свое сообщение, теперь желал узнать, все ли с ней в порядке.
— Он приходил, — выпалила Лида в трубку. — Ты спугнул его своим сообщением. Он понял, что в квартире кто-то есть, и убежал.
— Контейнер забрал?
— Нет, — сказала Лида и вдруг заплакала. — Ваня, он действительно существует и охотится за таллием. А если его не поймают и он придет снова? Я боюсь, Ваня.
— Не бойся, — сказал он таким особенным тоном, что она как-то сразу ему поверила. — Я смогу тебя защитить.
Обещаю.
Остаток ночи он провел у нее на кухне, стараясь не шевелиться, чтобы не скрипеть старой мебелью с нанесенными на нее инвентарными номерами. Она уснула практически сразу — видимо, сказалось то нечеловеческое напряжение и страх, в котором провела вечер. Да и здоровье у нее наверняка еще не восстановилось полностью, хотя, Корсаков это видел, заеды в уголках губ уже затянулись и кожа стала не такой сухой и шелушащейся.
Он сидел за кухонным столом, положив голову на сложенные руки, и невесело думал о том, что нормально не спит уже вторую ночь.
Впрочем, его богатырское здоровье вполне могло позволить такую роскошь, как отсутствие сна. Утром, пока Лида еще спала, он позвонил майору ФСБ. Тот пообещал просмотреть записи с камер и сообщить, что делать дальше.
— Запись же вам в режиме реального времени передается? — уточнил Иван. — Так что же вы сразу не выехали, когда его увидели? Или не смотрел никто?
— Иван, ты же все понимаешь. Конечно, никто не смотрел.
Запись велась, и все. Не объект государственной важности.
— А если бы он ее убил? — Иван не выдержал и заорал, забыв о том, что Лида в соседней комнате.
— Но не убил же, — философски заметил майор. — Кроме того, ты-то на этаж ниже. Справился бы с одним захудалым бандитом.
— У нас государство действует по принципу «сделай сам», потому так и живем, — зло сказал Иван.
— В смысле?
— В прямом. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Не хочешь, чтобы убили, устрой патрулирование самостоятельно.
— В бутылку-то особо не лезь. — Голос майора звучал достаточно миролюбиво. — В конце концов, он не убийца. Он ловкач, которому в руки попал таллий и который решил на этом заработать. Был бы готов убить, не ждал бы, пока она уедет. Так что не грозило ей ничего, кроме перепуга. А от него не помирают. В ее годы.
Спустя час майор перезвонил и бесцветным голосом сообщил, что сделанная запись мало чем поможет.
