— Не знаю, но это профессиональная вещь, одна ее тушка может потянуть штуки на три…
— Рублей?
— Баксов!
— Ух ты! — и подполковник снова чудом не грохнул аппарат оземь.
— …А объектив еще дороже, вы на него посмотрите, из него же стрелять можно…
— Ну что, мистер, — спросил подполковник. — Мусор или добровольная выдача?..
— Вы мне обязаны его вернуть!
— Не вопрос, сейчас расписку напишу.
— Нет!!!
— Ой, господи… — скучное лицо подполковника стало на мгновение живым, и Миша увидел: ему наконец-то действительно все это надоело.
— Жарко, тошно, ты мне тут мозг трахаешь, какая-то херня вокруг бегает… — бормотал подполковник, глядя под ноги. — Чего-нибудь жрали сегодня?! — внезапно рявкнул он, не оборачиваясь.
— Еще нет, — донеслось из толпы офицеров. — У нас вон там обед стынет.
— Ладно, значит, ты со мной поедешь, — это Диксону. — Ты, — это уже заместителю министра, — можешь валить обратно к себе в МИД… А с вами со всеми потом поговорим. Короче, разъехались.
Поддерживая Диксона под локоть, подполковник довел его до «УАЗа» и усадил на заднее сиденье, фотоаппарат уложил в пакетик…
— Машина! — вдруг крикнул Диксон, протягивая руки к «Вектре».
— Куда она денется у тебя отсюда, родной? Ты ее потом снимать сам замучаешься! Свободны все!
Первым упрыгал министерский «Паджеро», за ним, стеная и кряхтя, — «УАЗ», последней — «буханка» комендатуры. Миша остался стоять перед воротами, снова нервно отряхиваясь.
— Ну, свободны и свободны, — сказал майор. — Наше дело маленькое, нам команду дали, мы и разошлись.
— Он поглядел на Мишу. — Ха-ха, шпиёна поймал… Молодец!
Ага, подумал Миша, только что мне за это будет? Уж точно не медаль на грудь.
Он глянул на часы — и сначала не поверил. Мама родная, три часа коту под хвост!.. И почти бегом помчался обратно на площадку.
День закончился в обсуждениях, байках и домыслах на тему «что же это все-таки было». Миша больше не отряхивался, зато наконец осознал себя полным идиотом. Зачем, ну зачем он прыгал на капот?.. А раз уж прыгнул — чем потом думал?! Упустил такой шанс взять америкоса за яйца! Ведь совсем неподалеку стояли гаишники, да не местные, которых Диксон мог давно подмазать, — а из сводного отряда Северной Осетии.
Перекрывали дорогу, чтобы никто не врезался в бронетехнику, вдруг краску на танках поцарапают… До гайцов было по прямой метров пятьсот. Солдата послать — и дело в шляпе. И Диксон уже не грозил бы Мише страшными карами за испорченный капот, а сам бы ползал на карачках и умолял спасти Христа ради.
