Праздник президенту испортить не дам! Чтобы в городе без спросу даже муха не пернула. Вопросы есть? Вопросов нет. Вольно, разойдись! Снайперская группа — ко мне.
Пока ОМОН расходится, начальник подзывает нашего героя.
— Валов, слушай, ты у нас только с гор слез? Иди получай своего «драгунова» любимого и лезь на точку. Вот (тычет в карту), где гастроном. Позиция на крыше.
— Есть, товарищ полковник.
— Да, Валов. Ты здесь это, ты с войны уже вернулся. У нас здесь — мирный город, понял? И всякие, панимаэшь, объекты по улицам тут не бегают.
Все, что шевелится, — это не цель, а мирный житель. Да и гость у нас (многозначительно тычет в потолок). Понял?
— Товарищ полковник, ну понимаю, не первый год в погонах.
— И вообще. Ты здесь — для усиления. Твой номер — шестнадцатый. Сидишь тихо, как любовник в шкафу. Выполнять.
— Есть, товарищ полковник.
Валов вдет получать оружие. Бормочет про себя: «Не горы, не горы. Что я, не понимаю, что ли…»
Получает оружие. Расчехлил — крупно зарубки на прикладе — 7. Возвращаются воспоминания о Чечне.
Хроника: взрывы. Операция в Ведено или Первомайском. Сгоревшая техника (были впечатляющие съемки разбитой автоколонны — несколько размозженных «Уралов»). Движение «Уралов» в колонне.
Переход. Такой же «Урал» движется по городу. В кузове сидят омоновцы. Обсуждают.
— Совсем «дед» того.
— Чего — того?
— Охренел, говорю, вот чего. Сверху сказали: не лезть никуда, ни во что не вмешиваться. Нас-то зачем туда дернули?
— Без нас народу хватает, ага. А мы что можем? Хотя… не дедова это инициатива, начальнику выслужиться хочется перед Москвой…
— Все как всегда…
Приехали.
Валов поднимается на крышу. Там — тусовка подростков. Они уже пьяные и борзые. Он их сгоняет оттуда.
— Что, малыши, празднуем уже?
— А твое какое дело."
"— Так, молодежь. Я щас считаю до ста. Считаю я плохо, так что времени у вас будет достаточно. На счет «сто» чтобы я вас тут уже не видел.
— Слышь, мужик, тебе че, больше всех надо?
— Девяносто семь…
(Девка повисает на руке у своего парня и канючит, что надо уходить.
Парня это, естественно, раздражает, он встает и с вызовом идет на Валова.)
— Девяносто восемь…
— Девяносто девять…
Валов снимает с плеча футляр с винтовкой и спокойно, как бы даже лениво ее расчехляет. Вид оружия останавливает подростков, они быстро смываются с крыши. Когда за последним хлопает железная дверь, Валов как бы недоуменно пожимает плечами:
— Ну а вот вам и сто.
Сидит на крыше. На площади — никого пока, кроме оцепления.
