За обедом никто о визите пристава не вспоминал, говорили о домашних делах, шутили, а Сергей Ипполитович, приняв вишневой наливки, и вовсе пришел в полную благодушность, даже пообещал, что в ближайшее воскресенье вывезет всех за город, на Заельцовские дачи.
— И господина прапорщика пригласим, — подмигнул он дочери.
— Как хотите, — миролюбиво согласилась Тонечка.
3Под вечер на улице поднялась поземка, пошел снег, и в косом свете газового фонаря казалось, что этот снег летит неиссякаемыми тучами. Тонечка стояла у окна, смотрела на белую кутерьму за стеклом и заново переживала все события, свалившиеся на нее за сегодняшний день.
Задумалась и даже не услышала, как в комнату без стука вошла Фрося. Вздрогнула от неожиданности, когда она тихонько позвала ее.
— Барышня… — в руках Фрося держала маленький поднос, а на нем высокий стакан с молоком, накрытый сверху вышитой салфеткой, — молочка не желаете?
— Спасибо, оставь на столе.
Фрося поставила поднос, поправила салфетку, но не уходила, стояла посреди комнаты, смущенно спрятав крупные руки под белый передник.
— Тебе что?
Вместо ответа Фрося подошла к окну, выпростала руку из-под передника и ладонью провела по бумаге, наклеенной на щель створки, тихо сказала:
— Надо же, как будто чуяла, что заклеить требуется, я старую-то бумагу соскоблила, остатки теплой водой смыла, клейстеру из муки завела немного и залепила наново. Вот как получилось — не отличить.
— Ты это к чему? — шепотом заговорила Тонечка. — Зачем мне рассказываешь?
— Да уж сами знаете — к чему.
Вы бы присели, барышня, у меня разговор долгий будет.
Тонечка, совершенно ошарашенная, послушно присела на стул и, не зная, куда девать руки, принялась вертеть на подносе стакан с молоком. Фрося продолжала стоять на прежнем месте и ровным, спокойным голосом рассказывала:
— Я его в то утро видела, когда он из этого окна выпрыгивал; внизу, на кухне, была и вижу — летит. Он хоть и мигом через кирпичную стенку махнул, я все равно узнала.
У него повадка особая — ловкий, как кошка.
— У кого — у «него»? — по-прежнему шепотом спросила Тонечка.
— Да кто же здесь был-то, — рассудительно отвечала Фрося, словно говорили они о какой-то мелочи, — Вася-Конь, я его хоть сбоку, хоть сзади узнаю, говорю же — повадка особая. Одно слово — Вася-Конь! Таких удалых еще поискать надо, днем с огнем не враз отыщешь.
— Ты его знаешь?
— Если бы не знала, барышня, я бы твоим родителям давным-давно доложила.
