И, заметьте, я прошу лишь о встрече в кафе, а не о чём-то большем. Полагаю, Алексей Константинович будет очень рад, если выиграет этот тендер, ведь у него есть все шансы на победу. Но в мире столько случайностей, мы же с вами понимаем, правда? Какой-нибудь важный документ может вдруг пропасть, потеряться... Виновных потом, конечно, накажут по всей строгости, но заказ-то уйдёт."
"– Вы меня шантажируете? – Елена приподняла бровь, внутренне уже понимая, что согласится на эту встречу: она прекрасно знала, как важен для Алексея этот заказ.
И помочь его выиграть — то немногое, чем она может отблагодарить его за всё, что муж для неё сделал. – Это новый опыт в моей жизни, без которого я, впрочем, совершенно спокойно обошлась бы.
– Нет, что вы! Ни о каком шантаже и речи быть не может! – Завьялов уже понял, что выиграл, и был страшно этим доволен. – Я просто приглашаю в кафе красивую женщину, которая уже пять лет старательно использует любую возможность со мной не пересекаться. Это интригует, честное слово! Я ведь не сделал ни вам, ни вашему супругу ничего дурного.
Так за что же вы меня так не любите, Елена?
– С чего вы взяли, что это так? – разговор свернул на столь скользкую дорожку, что нужно было как угодно его завершать. – Я никак к вам не отношусь, Дмитрий Александрович, поверьте.
– Это ужасный ответ, – снова засмеялся Завьялов, – для мужчины нет ничего ужаснее, чем равнодушие нравящейся ему женщины. А вы мне нравитесь, Елена, очень нравитесь. Так я могу рассчитывать на встречу за чашкой кофе? Людное место, дневное время…
– Хорошо, – помолчав, ответила Елена, понимая, что выбора у неё, собственно, нет.
– Я завтра буду по делам на Петроградской и обязательно зайду выпить кофе в «Кондитерскую Анны Красовской», это на Академика Павлова. Часиков в двенадцать. Будете проезжать мимо — присоединяйтесь.
– Непременно, – Завьялов склонился и поцеловал ей руку, – это так замечательно похоже на назначение свидания, что я в восторге, Елена. До завтра, прекраснейшая.
Мужчина уже давно растворился в толпе отдыхающих, а она всё стояла, держа в руке бокал, и смотрела куда-то перед собой.
Мысль о завтрашней встрече засела в сердце огромной ледяной занозой.
Подошедший через несколько минут Алексей даже не стал спрашивать, что случилось: такое выражение лица у жены могло быть только после разговора с одним-единственным человеком.
– Прости, любимая, – Краснов нежно обнял Елену за талию, – я не мог прервать разговор с губернатором, хотя это, конечно, не оправдание.
