– Неужели вы действительно помните, что нравится каждой из нас? – удивление в больших карих, как у беззащитного оленёнка, глазах было совершенно искренним.
– Конечно, – Елена дождалась, пока принесут кофе и Кристина отломит небольшой кусочек от завёрнутого в тонкую серебристую фольгу брусочка. Девушка блаженно зажмурилась и сказала:
– Всё-таки наш шоколад гораздо вкуснее и ароматнее любого другого, даже хвалёного швейцарского. Итак, я готова практически к любым испытаниям."
"– Послезавтра состоится Рождественский бал, на котором будет интересующий меня человек.
Точнее, интересует он не меня, а заказчика. Тебе потребуется привлечь его внимание, сделать так, чтобы он тобой заинтересовался, желательно — увлёкся. Что ему нужно ненавязчиво внушить, скажет заказчик, а как это сделать, ты прекрасно знаешь сама. Это какой-то молодой, но очень влиятельный, по словам заказчика, чиновник из городской администрации. Вот контактный телефон заказчика, зовут его Александр Борисович. Созвонись с ним, встреться, обсуди всё, а потом я снова жду тебя.
– Будет сделано, Мадам, – Кристина шутливо козырнула, так как была давней сотрудницей агентства и могла позволить себе некоторые вольности, Елена на такие нарушения условной субординации смотрела снисходительно. Но только в отношении тех, кто делом доказал свою полезность и преданность.
Рождественские балы, устраиваемые губернатором «для своих», Лена не любила ещё больше, чем все остальные светские мероприятия: его нельзя было пропустить без уважительной причины.
Можно «заболеть» один раз, ну в крайнем случае два… но пропускать третий бал подряд означало привлечь к своей персоне ненужное пристальное внимание. К тому же это могло как-то негативно отрикошетить на Алексея, а этого она хотела меньше всего.
Поэтому Елена, одетая в изящное вечернее платье, держа под руку изрядно поседевшего, но всё ещё чрезвычайно импозантного Краснова, шла по красной ковровой дорожке, сдержанно улыбаясь толпящимся по сторонам репортёрам крупных и мелких изданий. Огромный зал был украшен еловыми гирляндами, фигурами Деда Мороза и Снегурочки и зачем-то живыми цветами.
В центре красовалась высоченная живая ель. Каким образом бал, проводимый под католическое Рождество, увязывался с Дедом Морозом и его внучкой, Елена понимала плохо. Но, видимо, никого из организаторов этот вопрос не волновал.
Народу было много, все сновали по залу, присоединяясь к разговору то одной, то другой группки, пенилось шампанское, звучала рождественская музыка.
