Первым побуждением Фомина было сбросить звонок, но он вспомнил фотографии, лицо Завьялова с белыми от бешенства глазами и решил не провоцировать. Тем более что звонок — это всего лишь звонок.
Голос звонившего Димы был спокойным, пожалуй, даже радостным и каким-то воодушевлённым. Обсудив кое-какие деловые вопросы и отменив под предлогом плохого самочувствия завтрашнюю встречу, Егор Андреевич вызвал машину и поехал в Лисий Нос.
Дом Алексея Краснова он нашёл достаточно быстро, так как когда-то сам присматривал особнячок в этих местах и, соответственно, наводил справки о том, кто может жить по соседству.
В окнах горел свет, и это вселяло надежду на то, что хозяева дома, а отсутствие машин на подъездной аллее говорило о том, что гостей, судя по всему, нет. И Егора Андреевича это устраивало полностью. Разговор, для которого он сюда приехал, не предполагал присутствия посторонних лиц.
Стараясь не афишировать свой визит, Фомин остановил машину не возле самых ворот, а подальше, велел водителю ждать, сколько бы ни пришлось, и пешком дошёл вдоль массивного забора до калитки.
На звонок вышел охранник, который недоверчиво посмотрел на Егора Андреевича, видимо, удивившись, что тот явился лично и без приглашения, и связался с кем-то по телефону.
– Проходите, – выслушав ответ, сказал он, – простите за то, что заставил ждать, но, сами понимаете — безопасность.
– Ничего, всё нормально, – махнул рукой Фомин, действительно понимающий, что к чему. В его доме всё было ещё строже — там посторонний так быстро не попал бы на территорию.
Когда Егор Андреевич подошёл по расчищенной дорожке к крыльцу, дверь открылась и ему навстречу вышла сама хозяйка — Елена Краснова. В зимнем антураже её хрупкая северная красота смотрелась совершенно невероятно, и Фомин невольно залюбовался ею, подумав, что в чём-то даже понимает Завьялова с его одержимостью. Эта женщина была удивительно, завораживающе хороша.
– Егор Андреевич, какая приятная неожиданность, – в её голосе не было ни наигранного удивления, ни искусственной радости — лишь лёгкое недоумение.
– Елена, простите великодушно, не знаю вашего отчества, – Фомин поднялся на крыльцо, прячась от падавших с неба крупных снежинок, – вы ведь позволите мне объяснить цель моего визита? Поверьте, я пришёл исключительно как друг.
– Буду рада, если смогу быть вам полезной, – сдержанно улыбнулась хозяйка и пригласила его войти.
Стряхнув успевший нападать на плечи снег, Фомин передал пальто подошедшей девушке, видимо, горничной.
