Он научился сдерживаться хотя бы до того момента, когда его бешеное желание, безумную страсть никто не мог видеть. Кроме тех, разумеется, кто в любом случае будет молчать.
– Да, – Стелла продолжала безмятежно пить кофе, – мы решили на следующих выходных слетать в Париж. Это, конечно, достаточно банально, но Алекс считает такой уик-энд очень романтичным.
«Значит, Елена на три дня останется одна...» – Завьялов титаническим усилием воли загнал в глубину сознания дикое желание схватить девушку в охапку и уволочь в берлогу, где никто ему не помешает выпустить на свободу своего «внутреннего зверя».
Мысль о жене Краснова подействовала отрезвляюще, словно холодный душ. Нельзя рисковать и срываться на Стелле — она ещё может пригодиться.
– Расскажешь мне потом все пикантные подробности? – засмеялся Дима, глядя на Стеллу совершенно ледяными голубыми глазами, и девушка, стараясь делать вид, что не замечает этого, кокетливо улыбнулась.
– Да ты проказник! – она шутливо погрозила Завьялову пальчиком, хотя больше всего ей сейчас хотелось оказаться от этого человека как можно дальше. Теперь она начинала понимать, зачем Дмитрию Александровичу депутатская неприкосновенность: он не уверен, что и дальше сможет по-прежнему идеально контролировать себя.
– Но если ты хорошо меня попросишь, я подумаю…
Она игриво улыбнулась и даже заставила себя прикоснуться к его холеной руке с аккуратными ногтями. Почему-то очень живо представилась картинка, где он с такой же мёртвой улыбкой хватает ей этой рукой и швыряет куда-то.
Крепко зажмурившись, чтобы прогнать страшное видение, Стелла стала рассказывать, что именно она планирует посмотреть в Париже, хотя прекрасно видела, что собеседник её не слушает, погружённый в собственные мысли.
– Когда вы едете? – неожиданно перебил он девушку на середине фразы.
– В следующую пятницу, – с радостной улыбкой ответила Стелла, – вечером вылетаем, две ночи и два дня проводим в городе моей мечты, а вечером в воскресенье возвращаемся.
