Ага, а вы думали у меня крыша отъехала – не знаю, с кем связываться?
– А тот, кто ему эти деньги дал, найдет другого, – покачала головой я. – Нам нужно понять, кто заказчик и зачем ему надо закрыть нашу школу.
– Тогда поехали посмотрим, – решительно кивнула Катька. – Кто покатает меня на лошадке? – она оглядела нас троих.
– Я, наверное, – поглядев сперва на смущенно обмахивающегося хвостом Портосика, потом на скалящегося Бахтата, пробормотал Миша и протянул руку. Катька вцепилась в нее, я специально спрыгнула с седла, чтоб ее подсадить…
– Прикинь, на лучшем жеребце конюшни поедешь! – пропыхтела я.
– Я ценю! – Катька нахально прильнула к Мишкиной спине – типа, она держится.
– Нет, мелкие – это что-то! – ошалело выдохнула Саша.
– Жалко, мы с Полинкой еще не можем на мелких наезжать. Разве что как они бессовестно ходят на горшок в детсадике? – нахально ухмыльнулась Катька. – Харли, ты с нами или с гусаками потусуешься? – эта ненормальная повернулась к своему гусю. Тот в ответ что-то гоготнул, очевидно Катька его поняла и махнула в ответ рукой: – Ладно, только отсюда не уходи.
Ну, мы едем?
И мы неспешным шагом двинулись обратно к конюшне.
– А что, классно! – оглядывая окружающий мир с высоты крупа Арсенала, заключила Катька. – А вот эти лошади… их задорого распродать можно?
– В среднем тысячи по три каждая. Но это теоретически, – ответила ей Саша. – А практически… раньше покупателями были школы вроде наших и конезаводы, но сейчас если их не закрывают, то денег на покупку все равно нет.
Частные конюшни тоже разоряются – лошадь не тот расход, на который люди могут пойти в кризис. А продажа за границу… – она вздохнула. – Там свой кризис – перепроизводства лошадей. В Америке даже бойни снова разрешили, – она неприязненно поджала губы, явно не считая кризис достаточным оправданием.
– Значит, на самих лошадях не заработаешь, – протянула Катька. – Конкуренты у вас есть, такие, у которых вы этот… последний пучок соломы отнимаете?
– Одно крыло нашей конюшни под частных лошадей отдано, у нас их штук двенадцать.
Если нас закроют, лошадей владельцы по частным конюшням раздадут, а это плата за постой, за корма, за работу тренера и берейтора. А это уже десятки тысяч долларов!
– В день? В неделю? – быстро переспросила Катька.
– В год! – возопила Саша.
– Несерьезно, – Катька тряхнула волосами. – Машина, которую ваш депутат приглядывал, больше стоит.
Наши кони медленно вступили на территорию школы.
