Не, не так чтоб ай-яй-яй, сейчас упаду! Просто мне не нравится зависеть от здоровенной скотины, которая явно себе на уме! Плавание и бег – это ты сам, твое тело, подчиняющееся приказам твоей воли. Пистолет – продолжение руки, да и шпага тоже. Но как можно выступать вместе с конем, которому твоя победа на фиг не нужна и вообще неизвестно что стрельнет в башку? Но если я не научусь ладить с этими непарнокопытными, мне от четырехборья к пятиборью не перейти никогда – так и буду спортбомжом, ни туда ни сюда.
Под пренебрежительное фырканье коня я взгромоздился ему на спину. Так, повод между мизинцем и безымянным, вдоль ладони и выходит на указательный… Теперь надо это… дать шенкель. Получите… я сжал ноги на конских боках. Конь стоит. Я подергал повод. Стоит.
– Жалко, друг, у тебя нет стартера, – вздохнул я.
Топаз тоже вздохнул… и нехотя направился вон из конюшни – на ходу он все время тихонько, едва слышно ржал не ржал, а вроде как бормотал.
Это неожиданно успокаивало, совсем как урчание кота, когда его чешешь. Мы вплыли на конкурное поле и обнаружили там Кольку с Олегом – тоже верхом, но без неизменной Лиды поблизости – и того самого немолодого жилистого мужика, что шуганул нас из седловой.
– Здравствуйте, де-евочки! – он окинул напряженно застывшего в седле меня насмешливым взглядом.
Я оглянулся – Саша с Лидой наконец появились? На конкурном поле никого, кроме нас, не было.
– Мы это… мальчики.
– мрачно пробурчал Колян.
– Что вы говорите! – ласково протянул мужик. – А опаздывать могут только девочки!
Теперь Колькин мрачный взгляд достался мне.
– Я обычно начинающих не беру, – добродушный тон сменился улыбочкой людоеда в процессе разделки тушки. – Но уважаемый мной человек сказал, что вам надо готовиться к конкуру… а дальше дешевых покатушек дело пока не пошло. Придется вами заняться. Меня можете звать Петровичем, меня все так зовут.
«Покатушки» в сочетании с «девочками» звучало совсем стремно.
Колька с Олегом почему-то опять уставились на меня: а я что, главная девочка, что ли?
– Так, десять минут шаг, для разогрева, потом десять минут строевая рысь… и не надо делать вид, что вас этому не учили! Потом снова шаг! А вот какого хрена вечнозеленого сидим, глаза вытаращили, как новогодние елки в кадушках? – эхо от его рыка прошлось по всему полю, мячиком отскакивая от препятствий.
