Мало ли с какой лошадью он там разговаривает.
Мы замолчали, потому что в наушниках снова раздался голос Светланы Викторовны:
– Ну а теперь вас, может быть, интересует, где оригиналы всех этих ксероксов? Вы тут компетентными органами грозились – так вы с ними скоро встретитесь, потому что вчера наша директриса передала все в прокуратуру! – фраза прозвучала как свист рассекающего воздух хлыста.
В кабинете повисла долгая, звенящая тишина…
– Хи-хи… – сказал Администратор… и вдруг зашелся хохотом, немножко деланым, немножко нарочитым, но буйным и радостным.
– Что вы клоуна строите? – процедила Светлана Викторовна.
– Не строю, а искренне веселюсь! – задорно объявил мужик. – Экспертизу она провела! Чек она нашла! Заявление она подала! Ты б хоть тыквой своей трухлявой подумала – лошадку на колбаску пустили, вот проблема! Кому это интересно?
– Почему вы мне тыкаете? – растерялась Светлана Викторовна.
– Потому что ты дура, – равнодушно бросил Администратор.
– Вот это твое заявление в прокуратуру? – в наушнике раздался шелест бумаги и снова долгая, потрясенная пауза. – Тоже ксерокс, как ты любишь! – захихикал Администратор. – Не боись, оригинал так в прокуратуре и лежит. И еще десять лет лежать будет! – он опять захохотал. – Подумаешь, важность какая – лошадки! Тут борьба с коррупцией на миллионы долларов идет, а она со своими копеечными лошадьми лезет! – и снова хохот. – Вы против кого прете, курицы… не, кобылы тупые, ты и директриса твоя? Думаете, если я по незнанию… ну, пока не ориентировался, что тут к чему и как у вас на этих самых лошадях дела делаются… пару ошибочек совершил… так вам меня прихватить удастся? Да никто даже внимания не обратит, сколько б там ваша директриса с палкой своей по кабинетам ни ковыляла! И на ученичков ее бывших, и на поклонников… тоже мне, чемпионка! – даже не рассчитывайте! Не видать вам этой школы как своих ушей, ясно?
– А на похищение одного ребенка и попытку отравить другого тоже не обратят? – прошипела завуч.
– Делишки свои на меня сваливаете? – шипение в голосе Администратора было ничуть не хуже. – Так я тебе скажу: мне плевать, что вы тут со своими детишками делаете, хоть на органы их пускаете, хоть на мясо вместо лошадей, а меня подставить не выйдет!
– Подставить?! – голос Светланы Викторовны зазвенел.
