А что делать с самим Аналогом? С её мужем, если он у неё будет? С её семьёй? С детьми?
Раньше он как-то не задумывался над этими вопросами, всячески избегал их: «Там будет видно…»
Сейчас он не мог думать ни о чём другом.
В состоянии полного упадка он валялся в постели, пренебрегая работой и презирая самого себя, как вдруг на противоположной стене засветился экран видеофона и он услышал голос Твиссела, в котором звучали усталость и недоумение:
— Харлан, что с тобой? Ты болен? Купер сказал мне, что ты пропустил несколько уроков.
Харлан попытался придать себе беспечный вид.
— Нет, Вычислитель Твиссел, я здоров. Немного устал — вот и всё.
— Ну что ж, мой мальчик, это простительно.
Чуть ли не впервые за всё время их знакомства улыбка почти совсем исчезла с лица Вычислителя.
— Ты уже слышал об Изменении в 482-м?
— Да, — коротко ответил Харлан.
— Финжи говорил со мной и просил передать тебе, что Изменение прошло успешно.
Харлан пожал плечами и вдруг заметил, что Твиссел пристально, в упор, глядит на него с экрана.
Ему стало не по себе, и он спросил:
— Вы мне что-то хотите сказать, Вычислитель?
— Нет, ничего, — проговорил Твиссел, и, возможно, бремя прожитых лет отозвалось в его голосе усталостью и печалью. — Я думал… может быть, ты хочешь со мной поговорить?
— Нет, сэр.
— Что ж, тогда мы увидимся с тобой завтра, когда откроется Вычислительный зал. Мне многое надо сказать тебе.
— Да, сэр, — ответил Харлан и ещё долго после того, как погас экран, задумчиво смотрел на него.
В словах Твиссела ему послышалась скрытая угроза.
Значит, Финжи всё-таки говорил с Твисселом. Что же такое он сказал ему?
Но эта внешняя угроза была именно тем толчком, которого ему сейчас недоставало. Бороться с собственным унынием было безнадёжно — всё равно что сражаться с зыбучими песками, грозя им маленьким прутиком. Бороться с Финжи — другое дело. Впервые за много дней Харлан вспомнил, каким оружием он обладает, и к нему вернулась былая уверенность.
Смена настроений произошла так внезапно, словно закрылась одна дверь и открылась другая.
Оцепенение Харлана сменилось бурной деятельностью. Он отправился в 2456-е и, ошеломив Социолога Воя, получил нужную ему информацию. Свою роль он сыграл блестяще. Он узнал всё, что хотел. Вернее, даже больше, чем хотел; больше, чем смел надеяться.
Уверенность всегда вознаграждается. В его родном Столетии была поговорка: «Схватись отважно за крапиву — она врагу дубинкой покажется».
Итак, Нойс не имела Аналога в новой Реальности.
