— Возьмём тех же роториан. Предположим, что они уже освоили планету. Кто захочет обитать на её поверхности, в свете красного солнца, угнетающего растительный мир и психику человека? Под землёй можно устроить электрическое освещение, там будет лучше и самим роторианам, и их растениям. К тому же… — Он замолчал.
— Ну что же ты? Продолжай! — сказала Уэндел.
— Ну хорошо. Постарайтесь понять роториан: они живут внутри Ротора. Они привыкли к этому и считают такую жизнь нормальной. Перебираться на поверхность планеты им просто не хочется.
И в конце концов они зароются.
— Значит, ты предполагаешь, что нейродетектор Бланковиц обнаружил присутствие людей под поверхностью планеты?
— Да. Почему бы и нет? А кора планеты ослабляет излучение до уровня, принимаемого детектором.
— Но ведь Бланковиц утверждает, что на суше и на море реакция одинакова.
— По всей планете… и совершенно однородная, — подтвердила Бланковиц.
— Ну хорошо, — согласился Фишер, — туземцы в море, роториане под поверхностью суши.
Разве такого не может быть?
— Постойте, — проговорил вдруг Ярлоу. — Значит, реакция одинакова повсюду — так, Бланковиц?
— На поверхности существует несколько незначительных положительных и отрицательных экстремумов, но они настолько невелики, что в их существовании легко усомниться. Словом, разум как будто целиком охватывает планету.
— Ну хорошо, в море это возможно, — сказал Ярлоу. — Но на суше-то? Разве можно предполагать, что за тринадцать лет — всего за тринадцать лет — роториане нарыли туннелей повсюду под поверхностью этого мира? Если бы вы обнаружили внизу одно, даже два небольших пятна, дающих такую реакцию и занимающих очень малую долю поверхности планеты, я бы согласился с такой перспективой.
Но чтобы вся поверхность… Знаете, этому разве что моя тетушка Тилли поверит.
— Генри, значит, ваши слова следует понимать в том смысле, что вы предполагаете существование чуждого интеллекта под всей поверхностью этой планеты? — спросил By.
— Иного вывода мы, по-моему, сделать не можем, — ответил Ярлоу, — иначе остаётся считать, что показания прибора Бланковиц — сущий вздор.
— Знаете что, — заметила Уэндел, — похоже, что в таком случае лучше не спускаться на поверхность планеты, ведь чуждый нам разум не обязательно окажется дружелюбным, а «Сверхсветовой» — не военный корабль.
— Зачем же сдаваться? — возразил By. — Мы обязаны выявить носителей разума и определить, способны ли они помешать землянам переселиться сюда.
