Она со слезами на глазах говорила мне, что неизвестно, чем бы закончилась для тебя эта вылазка, если бы она не успела вовремя тебе помочь.
— Ну а уверенности в себе она не потеряла?
— Нет. И это самое странное. Она уверена, что не ей, а тебе грозила опасность, как, впрочем, и любому на твоём месте. Только не ей. В этом она уверена, так уверена, Сивер, что я… — Инсигна покачала головой, — и не знаю, что теперь делать.
— Она же такая послушная девушка, Эугения. И ты это знаешь лучше, чем я.
— Уже не такая: она уверена, что мы не сможем остановить её.
— А мы попробуем. Я поговорю с ней, и если она станет настаивать, то я просто отошлю её на Ротор. Прежде я был на её стороне, но, после того что случилось, буду строг.
— Тебе не удастся.
— Как это? Или Питт помешает?
— Нет, просто не сможешь.
Генарр невесело усмехнулся.
— Ну-ну, не настолько уж я поддался её влиянию. С виду-то я могу казаться добрым дядюшкой, Эугения, но, если речь идёт о том, что Марлене грозит опасность, — я забуду про доброту.
Всему есть предел, вот увидишь — я умею и заставить. — Помолчав, он грустно добавил. — Кажется, мы поменялись ролями. Вчера ты требовала, чтобы я остановил её, а я уверял, что это невозможно. Теперь наоборот.
— Это потому, что тебя испугало то, что случилось с вами там, а меня — то, что произошло здесь, внутри Купола.
— А что здесь случилось, Эугения?
— Я попыталась поставить её на место. Я сказала ей: «А теперь, юная леди, не смей даже заикаться о том, что хочешь выйти из Купола, иначе даже из комнаты своей не выйдешь.
Запрём, свяжем, если понадобится, и отправим на Ротор с первой же ракетой». Видишь, я вышла из себя настолько, что стала ей угрожать.
— Ну и что же она сделала? Готов прозаложить всю зарплату, что не ударилась в слёзы, а стиснула зубы и сделала вид, что ничего не слышала, — так?
— Нет. Я ещё и половины не сказала, как мои зубы застучали, да так, что я не смогла продолжать. А потом накатила дурнота.
Генарр нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что Марлена обладает ещё и странной гипнотической силой и способна справиться с любым противодействием? Но это же невозможно.
А раньше ты ничего такого не замечала?
— Нет, конечно же, нет. И сейчас тоже. Она здесь ни при чём. Должно быть, я выглядела очень скверно в тот самый момент, когда принялась угрожать ей, может быть, даже испугала её. Марлена очень расстроилась. Если бы дело было в ней, она так не отреагировала бы на последствия собственного поступка.
