В моём случае этого оказалось достаточно, но вот как будет с Марленой — не знаю.
Снова натянутая улыбка.
— Да ну тебя, Сивер, — о чём ты говоришь?
— Послушай — поймёшь. Питт скрытен. Он не любит, когда о его намерениях узнают. Он словно крадётся по тайной тропе, увлекая за собой остальных, — это создаёт в нём ощущение собственного могущества.
— Возможно, ты прав. Он держал открытие Немезиды в секрете и меня заставил молчать о нём.
— У него много секретов, мы с тобой и малой части их не знаем. Я в этом не сомневаюсь.
И вот перед ним Марлена, для которой мысли и движения ясны как день. Кому это понравится? Менее всего Питту. Вот поэтому он и отправил её на Эритро и тебя вместе с ней, потому что одну девочку сюда не пошлёшь.
— Ну хорошо. И что же из этого следует?
— А тебе не кажется, что он надеется больше её не увидеть никогда?
— Сивер, у тебя мания преследования. Неужели ты считаешь, что Питт решится обречь Марлену на вечную ссылку?
— Конечно, только он будет действовать изощрённо. Видишь ли, Эугения, ты мало знаешь о том, как начиналась история Купола, в отличие от нас с Питтом.
Скорее всего, кроме нас двоих, об этом вообще никто не знает. Ты знаешь скрытность Питта, он всегда извлекает из неё пользу — в том числе и здесь. Я тебе расскажу, почему мы остаёмся под Куполом и не пытаемся заселить Эритро.
— Ты ведь уже рассказал. Освещённость не поз…"
"— Эугения, это официальная версия. Питт выбрал в качестве причины освещённость, но к ней можно привыкнуть. Итак, мы располагаем миром, обладающим той же гравитацией, что и Земля, пригодной для дыхания атмосферой, примерно теми же сезонными циклами, что и дома.
Миром, не породившим сложных форм жизни, где нет ничего сложнее прокариотов, причём неопасных. Каковы же, по-твоему, причины того, что мы не только не заселяем этот мир, но даже не пытаемся этого сделать?
— Ну и почему же?
— А вот почему: вначале люди свободно выходили из Купола. Дышали воздухом, пили воду — без всяких предосторожностей.
— Ну и?..
— Некоторые из них заболели какой-то душевной болезнью.
В неизлечимой форме. Это не было буйное помешательство — просто какое-то отстранение от реальности. Потом кое-кому стало лучше, но, насколько мне известно, никто не поправился полностью. Болезнь эта не заразна, но на Роторе на всякий случай тайно приняли меры.
Эугения нахмурилась.
— Сивер, ты сочиняешь? Я ничего не слыхала об этом.
— Не забывай про скрытность Питта. Просто тебе не полагалось этого знать. Не твоя епархия.
