Ты знаешь, почему я хотел поговорить с тобой наедине?
— Вы сказали маме, что желаете узнать подробности моего разговора с комиссаром Питтом. Это так, но ещё вы хотите лучше познакомиться со мной.
Брови Генарра удивлённо приподнялись.
— Естественно, я же должен иметь представление о тебе.
— Не так, — вырвалось у Марлены.
— Что «не так»?
Марлена отвернулась.
— Прошу прощения, командир.
— За что?
По лицу Марлены пробежала тень, она молчала.
— Ну, в чём дело, Марлена? — тихо спросил Генарр. — Скажи мне. Важно, чтобы разговор наш был откровенным.
Если мама велела тебе придержать язык — не надо этого делать. Если она говорила, что я человек чувствительный и легкоранимый, — забудь про это. Вот что, я приказываю тебе говорить откровенно и не беспокоиться о том, что можешь меня задеть. Я приказываю, и ты должна повиноваться командиру Купола.
Марлена вдруг рассмеялась.
— Значит, вам и в самом деле интересно побольше узнать обо мне?
— Конечно.
— Во-первых, вы недоумеваете, как могло случиться, что я вовсе не похожа на мать.
Генарр широко открыл глаза.
— Я не говорил этого.
— А мне и говорить не надо. Вы друг моей матери. Она мне рассказала об этом. Вы любили её и до сих пор ещё не забыли, и вы ждали, что я окажусь на неё похожей, а когда увидели меня, то не сумели скрыть разочарования.
— Неужели? Это было заметно?
— Лёгкий жест, вы человек вежливый и пытались его скрыть, но я заметила. А потом вы всё время смотрели то на маму, то на меня. И ещё тон, каким вы обратились ко мне. Всё было ясно.
Вы думали о том, что я не похожа на маму, и это вас расстроило.
Генарр откинулся на спинку кресла.
— Восхитительно.
Марлена засияла.
— Вы действительно так думаете, командир? Вы и в самом деле не обиделись? Вы рады, не ощущаете никакой неловкости? Вы первый. Даже моей маме это не нравится.
— Нравится, не нравится — другой вопрос. Совершенно неуместный, когда речь идёт о необычайном. И как давно ты научилась читать по жестам, Марлена?
— Я всегда умела делать это. Только теперь научилась лучше понимать людей.
По-моему, на это каждый способен — надо только внимательно посмотреть и подумать.
— Нет, Марлена. Ты ошибаешься. Люди этого не умеют. Так, значит, ты говоришь, что я люблю твою маму?
— Даже не сомневайтесь, командир. Когда она рядом, вас выдаёт каждый взгляд, каждое слово, каждый жест.
— А как ты полагаешь, она это замечает?
— Она догадывается, но не хочет замечать.
Генарр отвернулся.
— И никогда не хотела.
— Дело в моём отце.
— Я знаю.
