От восхода до заката Немезиды на небе спутника тоже один день. В одном полушарии день и ночь длятся по двенадцать часов. В другом всё происходит примерно так же, только днём часто случаются затмения — полчаса, не более, — сопровождаемые лёгким похолоданием. В этом полушарии в ночные часы светлее — отражённый Мегасом свет рассеивает тьму.
— У этого спутника такое интересное небо — просто находка для астронома.
— Янус, это не просто астрономическая «конфетка». Не исключено, что температура на спутнике равномерна и приемлема для человека.
Значит, он может оказаться пригодным для жизни.
Питт улыбнулся.
— Становится ещё интереснее, но всё-таки его свет непривычен для нас.
Инсигна кивнула."
"— Верно, солнце этой планеты покажется нам багровым, а небо тёмным, там нет коротковолнового излучения, которое рассеивается атмосферой. И я думаю, ландшафт должен выглядеть там красноватым.
— Поскольку ты давала имя Немезиде, а кто-то из твоих людей Мегасу, на сей раз я воспользуюсь правом первооткрывателя. Назовём этот спутник «Эритро».
Если не ошибаюсь, слово это греческое и означает «красный».
Какое-то время после этого новости оставались хорошими. Систему Мегас — Эритро окружал пояс астероидов. Маленькие планетки могли оказаться источником сырья для создания новых поселений.
Когда они ещё ближе подошли к Эритро, обнаружились новые признаки её пригодности для жизни. На Эритро оказались даже моря, которые, по предварительным оценкам облачного покрова в инфракрасном и видимом свете, были мельче земных.
По-настоящему высоких гор на суше было немного.
Проанализировав все данные, Инсигна сделала заключение: климат планеты пригоден для человека.
Когда атмосферу Эритро можно было уже изучать точными спектроскопами, Инсигна с уверенностью сказала Питту:
— Атмосфера Эритро чуть-чуть плотнее, чем на Земле, и содержит шестнадцать процентов свободного кислорода, пять процентов аргона, остальное — азот. Возможна примесь двуокиси углерода, только мы её пока не обнаружили. Главное — там можно дышать.
— Звучит всё лучше и лучше, — обрадовался Питт. — Разве могла ты предположить такую возможность, когда обнаружила Немезиду?
— Это может обрадовать разве что биологов, а вот население Ротора — едва ли. При таком количестве кислорода в атмосфере возможно существование жизни.
— Жизни? — задумчиво повторил Питт.
— Жизни, — злорадно подтвердила Инсигна. — А там, где есть жизнь, могут оказаться и разум, и цивилизация.
17
Для Питта начались кошмарные дни.
