Вспыхнула сигнальная лампочка, заверещал звонок. Звук вибрировал — на Земле всё вибрирует, тогда как на Роторе буквально всё удручало своей эффективностью и постоянством.
— Входите, — негромко пригласил Крайл. Отреагировав на голос, дверь открылась.
Вошёл Гаранд Уайлер — Фишер ждал его — и взглянул на хозяина с удивлением.
— Крайл, ты хоть пошевелился, после того как я ушёл?"
"— Походил взад-вперёд. В ванной посидел.
— Хорошо. Значит, ты жив, хоть с виду этого и не скажешь. — Темнокожий гость широко улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами.
У него были чёрные глаза и густые курчавые волосы. — Всё думаешь о Роторе?
— Да, всё время.
— Хотел спросить, да как-то не получалось. Значит, там были одни «белоснежки» и никаких семи гномов, так?
— Одни «белоснежки», — согласился Фишер, — чёрнокожих я не встречал.
— В таком случае скатертью им дорога. Ты знаешь, что они улетели?
Фишер напрягся и едва не вскочил, но сдержался и кивнул.
— Они же собирались.
— И не соврали. Когда Ротор стартовал, мы следили за ним — по излучению, потом он набирал скорость с помощью своего гиперпривода — и вдруг исчез… Словно его и не было.
— А вы заметили, когда он вновь вошёл в пространство?
— Несколько раз — и с каждым разом слабей и слабей. Сперва он опробовал силёнки, а потом стал уходить со скоростью света, а после того, как он трижды нырнул в пространство и выскочил, то оказался уже недосягаемым для наших приборов.
— Так они решили, а несогласных вроде меня — выбросили, — с горечью проговорил Фишер.
— Жаль, что тебя там не было. Это было интересно. Знаешь, а ведь кое-кто из сторонников жёсткой линии считал, что вся эта история с гиперприводом — не что иное, как надувательство, затеянное по неизвестным причинам.
— Но ведь Ротор уже отправлял в космос свой Дальний Зонд, Без гиперпривода он не смог бы залететь так далеко.
— Надувательство! Так они и говорили.
— И ошиблись.
— Да, теперь все это знают. Все-все. Когда Ротор исчез из поля зрения приборов, другого объяснения не осталось. Все поселения за ним следили.
Ошибки быть не могло. Он исчез практически одновременно для всех наблюдателей. К сожалению, мы не знаем одного — куда они направились.
— Наверное, на альфу Центавра. Куда же ещё?
— В Конторе полагают, что это не альфа Центавра и что ты знаешь пункт назначения.
На лице Фишера появилась досада.
— Меня и так допрашивали всю дорогу — и до Луны, и после. Я ничего не утаил.
— Конечно. Мы это знаем. Ты не утаил ничего, что тебе было известно.
