Она считала неэтичным и бесчестным создавать новую цивилизацию втайне от всего человечества.
Но этого требовала безопасность поселения, и Инсигна сдалась. Однако она намеревалась бороться с Питтом и при любой возможности противоречить ему. Аргументы свои она отточила настолько, что, на её взгляд, они сделались абсолютно безукоризненными и неопровержимыми, но… ей пришлось оставить их при себе.
Питт всегда успевал перехватить инициативу.
Как-то раз он сказал ей:
— Эугения, вы наткнулись на Звезду-Соседку в известной мере случайно, и ничто не мешает вашим коллегам сделать то же самое.
— Едва ли… — начала она.
— Нет, Эугения, не будем полагаться на вероятность. Нам необходима уверенность. Вы сами проследите, чтобы никто даже шагу не сделал в опасную сторону, к материалам, которые могут выдать положение Немезиды.
— Как же я смогу это сделать?
— Очень просто. Я беседовал с комиссаром, и вы теперь будете возглавлять все работы по исследованиям Дальнего Зонда.
— Но это значит, что я перескочила…
— Да.
У вас повысились ответственность, зарплата, общественный статус. Чем вы недовольны?
— Я не думаю возражать, — ответила Инсигна, ощущая тяжёлые удары своего сердца.
— Уверен, что с обязанностями главного астронома вы справитесь самым лучшим образом, но главная ваша цель будет заключаться в том, чтобы все астрономические исследования производились с высочайшим качеством и максимальной эффективностью и при этом не имели бы никакого отношения к Немезиде.
— Но, Янус, разве можно утаить такое открытие?
— Я и не собираюсь этого делать.
Сразу же, как только выйдём из Солнечной системы, все узнают, куда мы направляемся. Но до тех пор знать о Немезиде должны немногие — и чем позже они узнают о ней, тем лучше."
"Повышение в должности, не без стыда отметила Инсигна, лишило её желания возражать.
В другой раз Питт поинтересовался:
— А как у вас с мужем?
— В каком смысле? — немедленно перешла в оборону Инсигна.
— По-моему, он — землянин?
— Он родился на Земле, но стал гражданином Ротора.
— Инсигна поджала губы.
— Понимаю. Значит, вы ничего не рассказывали ему о Немезиде?
— Совершенно ничего.
— А этот самый муж никогда не говорил вам, почему он оставил Землю и что ему понадобилось на Роторе?
— Нет. Да я и не спрашивала.
— Неужели вас это вовсе не интересует?
Поколебавшись, Инсигна призналась:
— Конечно же — иногда.
— Тогда, быть может, я смогу кое-что объяснить вам, — улыбнулся Питт.
