Он хочет оттолкнуть её, но руки наливаются свинцом, и он не в силах поднять их.
Финжи начинает смеяться… громче… громче…
…И вдруг он понимает, что это смеётся Нойс.
Харлан открыл глаза и несколько секунд с ужасом глядел на девушку, прежде чем вспомнил, где он находится и как он сюда попал. Комната была залита ярким солнечным светом.
— Вам приснилось что-нибудь нехорошее? — спросила Нойс. — Вы громко стонали во сне и колотили по подушке.
Харлан промолчал.
— Ванна готова. И одежда тоже. Я принесла вам приглашение на сегодняшний вечер.
Как странно снова вернуться к прежней жизни после такого долгого пребывания в Вечности!
Её словоохотливость встревожила Харлана.
— Надеюсь, вы никому не сказали, кто я?
— Ну что вы, конечно нет.
Конечно нет! Финжи должен был позаботиться о такой мелочи и сделать ей внушение под наркозом. Но Вычислитель мог посчитать меры предосторожности излишними. Ведь он находился в «тесном контакте» с нею.
Эта мысль была ему неприятна.
— Я прошу вас как можно реже беспокоить меня, — раздражённо проговорил он.
Нойс нерешительно посмотрела на него и вышла.
В мрачном расположении духа Харлан принял ванну и оделся. Предстоящий вечер не сулил ему особых развлечений. Ему придётся избегать разговоров и держаться как можно неприметнее. Большую часть вечера он проведёт, «подпирая стенку» в каком-нибудь дальнем углу. Но от его глаз и ушей не должны будут ускользнуть ни один жест, ни одно слово.
Обычно он не задумывался, какую цель преследуют его наблюдения.
Ещё на школьной скамье он усвоил, что Наблюдателю не полагается знать, зачем он послан и какие выводы будут сделаны из его донесений. Любые размышления приводят к предвзятым идеям; любое знание автоматически искажает видение мира, и никакие попытки сохранить объективность ему уже не помогут.
Но сейчас неведение раздражало и беспокоило. В глубине души Харлан был уверен, что наблюдать нечего и что Финжи в каких-то своих целях просто вертит им, словно куклой.
Свирепо посмотрев на своё объёмное изображение, воссозданное отражателем на расстоянии вытянутой руки, он пришёл к выводу, что яркие, тесно облегающие одежды делают его смешным."
"Харлан уже заканчивал завтрак, принесенный ему роботом, когда в комнату ворвалась Нойс Ламбент.
— Техник Харлан, — воскликнула она, задыхаясь от быстрого бега, — сейчас июнь!
— Не называйте меня здесь так, — строго предупредил Харлан.
