Иногда ей казалось, что вот этот Жёсткий или вон тот, наверное, и есть Эстуолд. Ун говорил об Эстуолде с величайшим почтением и с некоторой обидой.
Насколько она поняла, Эстуолд был так поглощен чрезвычайно важной работой, что почти никогда не заглядывал в пещеры, куда допускались Мягкие.
Она свела воедино то, о чём ей в разное время сообщал Ун, и мало-помалу поняла, что мир получает всё меньше и меньше пищи. Впрочем, Ун почти никогда не говорил «пища», а только «энергия», объяснив, что так её называют Жёсткие.
Солнце остывало, оно умирало, но Эстуолд открыл, как можно добыть энергию из неимоверной дали, которая лежит дальше Солнца, дальше семи звёзд, светящихся в тёмном небе. (Ун как-то объяснил, что семь звёзд — это семь солнц, только находящихся очень далеко, и что есть ещё много звёзд, ещё более далёких, а потому их нельзя увидеть. Это услышал Тритт и спросил, зачем нужны звёзды, если их нельзя увидеть, а потом заявил, что ничему этому не верит. Ун терпеливо произнёс: «Ну, Тритт, оставь». Дуа как раз собиралась сказать примерно то же, что и Тритт, но после этого удержалась и промолчала.
)
А теперь получалось, что в будущем энергии станет опять много — и уже навсегда. Пищи будет сколько угодно — как только Эстуолд и другие Жёсткие сумеют сделать новую энергию достаточно вкусной.
Всего несколько дней назад она сказала Уну:
«Помнишь, как давным-давно, когда ты в первый раз привёл меня в Жёсткие пещеры и я настроилась на Жёстких, я сказала, что поймала ощущение большого солнца?»
Он не сразу сообразил, о чём она говорит.
«Я что-то не помню. Но продолжай, Дуа. Почему ты об этом заговорила?»
«Я всё думаю — ведь это большое солнце и есть источник новой энергии?»
А Ун ответил с радостью:
«Отлично, Дуа! Это не совсем точно, но такая интуиция у эмоционали — это великолепно!»
Дуа, хмуро перебирая все эти воспоминания, медленно двигалась и двигалась вперёд. Она добралась до Жёстких пещер и только тут заметила, что совсем утратила представление о времени и пространстве.
Она уже подумала, что слишком задержалась и, пожалуй, лучше будет всё-таки вернуться домой и вытерпеть неизбежные упреки Тритта, как вдруг… словно причиной этому была мысль о Тритте… она ощутила Тритта совсем рядом.
Ощущение было удивительно сильным, и мелькнувшая было у неё мысль, что она вопреки всякой вероятности уловила его чувство через расстояние, отделяющее её от домашней пещеры, тут же исчезла. Нет-нет! Он здесь, в Жёстких пещерах, неподалёку от неё.
